On-line: гостей 0. Всего: 0 [подробнее..]
После долгих размышлений было принято решение о переезде. Ждем вас на новом адресе: http://theancientworld.rusff.ru!


АвторСообщение



Сообщение: 498
Зарегистрирован: 14.02.09
Репутация: 13
ссылка на сообщение  Отправлено: 08.11.13 20:08. Заголовок: «Руны смерти»




Место событий: в новом мире этому городу нет названия
Участники: Annuk, Thor, Sif
Сюжет:
Во время великой войны между богами и людьми, в момент создания нового мира от меча Одина откололась сталь и упала на землю. Неизвестный сделал из нее клетку, которая обладала поразительным свойством. Если в нее заключить бога, то он лишался всех своих сил. На людей ее сила не должна была действовать, но произошел побочный эффект и если в клетке оказывался человек, то он терял силу воли, становился тряпичной куклой в руках злоумышленника. Никто не знает, кто создал эту клетку и кто так желает смерти богам, но среди служителей ходит слух, что это какой-то верховный бог, желающий уничтожить предателей. В магическую клетку попадает пойманная Аннук. До некоторого времени она не понимает, почему ее сюда заточили, но вскоре ей в руки дают какое-то перо, заставляя им и своей кровью рисовать странные символы. Слепая девушка даже не подозревает, что ее кровь и магическое перо создают руны, которые появляются на стенах разных городов. Когда в эту клетку заманили Сиф, она обнаружила там испуганную Аннук. Именно от нее северная богиня, искавшая все это время своего друга Тора, узнала предназначение этой клетки. Сиф и Аннук удается сбежать, и они отправляются на поиски бога грома. Находят они его в одном из поселений. Дева меча не сразу узнает друга, ведь теперь Тор скрывается от богов, и слился со смертными, приняв образ обычного лесоруба. Но божественную сущность не скроешь. Сиф застает Тора за расследованием странных рун, что появляются на стенах домов и несут собой медленную погибель для смертных. От Аннук боги узнают, что руны предназначены не для этого. Это своеобразная мышеловка для бессмертных, коснувшись которую их переносит в клетку. Тор едва не угодил в эту ловушку, но вовремя был спасен Сиф. Он не доверяет своей старой подруге, считая, что ее прислал Один, но очень скоро становится ясно, что дева меча все это время так же была на стороне людей и искала его.
Тор не может оставаться в стороне и смотреть, как люди погибают из-за магических рун. Он вместе с Сиф решают отыскать того, кто за этим стоит, даже не подозревая, что ответ прямо перед их глазами. Аннук обещали свободу, если она помимо Сиф заманит в клетку еще и Тора, а если сбежит, то ее должна была постигнуть смерть. Только сейчас бедная девушка поняла, что руны на стенах домов создавала она и именно из-за нее умирают люди. Все еще до смерти напуганная, Аннук сообщает Тору и Сиф, что в том месте, откуда они сбежали, томятся другие боги, которые ждут часа своей казни. Поверившие слепой северные боги отправляются в замок, где находится клетка. Они хотят освободить своих собратьев и уничтожить создателя клетки, полагая, что тогда руны исчезнут, но они даже не подозревают, что все это спланировано, что именно этого добивалась Аннук, ведь в замке нет никаких заточенных богов, там поджидают Тора и Сиф, чтобы уничтожить.


Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Ответов - 33 , стр: 1 2 All [только новые]





Сообщение: 46
Зарегистрирован: 01.11.13
Репутация: 1
ссылка на сообщение  Отправлено: 10.11.13 13:18. Заголовок: Время прекратило сво..


Время прекратило свое существование. Разок вздрогнули цепи, пискнула мышь в глухих подвалах и только собственное дыхание, как мелодия для невеселых мыслей.
Аннук никогда не заблуждалось по поводу своей кончины. Нет, ее обязательно однажды не станет. Жизнь, как всякое хорошее представление рано или поздно занавес которого будет отдернут, скрывая за собой и сцену и актеров. Талантливых и не очень. Только никогда она не думала, что все закончится так рано и страшно. Слишком рано и чересчур страшно. Сколько ударов сердца осталось на ее счету? Несколько тысяч или чуть меньше. Пожалуй, этими подсчетами она займется, когда станет совсем плохо.
Аннук опять прижалась к стене и вновь отклонилась, тихонько раскачиваясь. Ноги затекли от долгого сидения, а спина должна была бы покрыться уродливыми полосами в тех местах, что касались решетки.
Дважды ей случалось попадать в застенки, но никогда еще в таких ужасных обстоятельствах. Прошлый раз рядом был Риан, полушепотом умеющий рассказывать такие сказки от которых и в подземелье было уютно и почти не страшно. А сейчас она была совсем одна. Усталая и непонимающая за что здесь находится. Первое время ей удавалось храбриться, она неутомимо обследовала свою темницу в поисках неизвестно чего, однако слишком быстро выяснила, что в камере сплошь состоящей из решеток и прямых углов просто не может ничего быть. На ощупь металл был ледяным, но совсем не скользким. Аннук представляла, что внешне он похож на матовое серебро в котором весь свет и любое отражение растворяются без следа.
Сейчас она сидела зажав ладони подмышками, не в силах больше выдержать ни единого, даже случайного прикосновения к этой поверхности. Последний раз ей приносили еду и воду так давно (а может так только казалось?), что и без того притупленные от долгого нахождения без движения чувства совсем обезумели. Она уже не представляла, с какой стороны сидит и есть ли вокруг хоть какие-то звуки помимо собственного учащенного дыхания. В противовес всему этому в голове было безмятежно и пусто, как будто на каком-то этапе мозг просто не выдержал, да и рубанул выключатели отвечающие за страх и безнадежность. Мысли по прежнему мелькали, испуганными мышами, но стоило ей ухватить их за хвост они опять удирали, оставляя после себя только мертвую тишину.
Аннук не могла ручаться за то, что правильно представляла себе место в котором находится, но запах земли и то, что когда ее сюда сажали ей пришлось спускаться по приставной веревочной лесенке указывало на то, что она находится далеко от поверхности, по которой ходят люди. Если вытянуть руку и просунуть ее сквозь решетку с одной стороны, нащупать ничего было нельзя, с другой же, рука упиралась в массивную стену, от которой веяло холодом и плесенью. Девушка вздрогнула. От холода конечно. Если сейчас она позволит себе отдаться на волю страха, который снова был слишком близко, что-то подсказывало что рассудок покинет ее быстрее, чем она сможет пикнуть. Иногда над головой раздавались звуки, которыми должно бы было полнится человеческое жилище. Топот сапог по деревянному полу, голоса людей и множество таких же совершенно обычных наполняющих, но потом все опять стихало и вокруг оставалось только зыбкое ничто. Аннук глубоко вздохнула, пытаясь вспомнить другие подробности, чтобы просто занять голову образами, убеждая себя что все это ей поможет, когда она окажется на свободе.
Ее пленителями были мужчины. Кто бы мог подумать... Было время, когда ей казалось, что все без исключения самое плохое, происходящее в этом мире, исходит от мужчин. Они развязывали войны, учились убивать еще не выйдя из детского возраста и были по собственной натуре склонны к жестокости. А потом время научило, что женщины ничуть не лучше. Они просто умели проворнее скрывать низменные порывы.
Иллюзиона помнила только троих, они были постоянными ее спутниками каждый раз, когда ее выводили на свет, за руки вытаскивая из клетки. Вместе с ними она спотыкаясь преодолевала расстояния до места, где ждал Он, считая шаги и запоминая повороты. Поднявшись, нужно было пройти сквозь невысокую арку, настолько невысокую, что даже ей приходилось пригинаться. Потом недолгий путь по улице, где она с удовольствием впитывала свежий воздух, наполненный запахом хвои и жалела только о том, что небо в этих местах хмурилось от природы, вот-вот готовое заплакать и сдерживающиеся из последних сил. Стражники редко с ней разговаривали, но Аннук чувствовала, что ни один из них не испытывает к ней ненависти или чего-то похожего, как должно быть с заключенными. Ее поддерживали, когда онемевшие ноги спотыкались, отказываясь идти дальше и мягко направляли вперед. Как-то один из них даже сунул ей кусок хлеба, помогая спуститься обратно в клетку. Этих мужчин она не боялась, но с Ним дела обстояли иначе. Стоило только войти в просторный зал, который сверкал рыжим от постоянно горевших здесь свечей, силы выпархивали сами собой. И стражники были здесь совсем другими. Он никогда не говорил с ней, но постоянно, как удавкой на шее чувствовалось присутствие, подобного Аннук не испытывала никогда прежде и едва ли, случись ей выбраться, захотела бы почувствовать вновь. Вместо Него были другие, запугивавшие или готовые приласкать, когда нужно.
- Аннук, ты помнишь о чем мы договаривались? - на этот раз голос был женским, удивительно приятным, - Аннук?
Глаза против воли наполнились слезами, когда девушка осела на пол, упирая подбородок в колени. Очень детская поза, удивительно не сочетающаяся с этим местом. Ей позволили остаться в таком положении, что означало, что сегодня ей не собираются причинять вреда.
- Да.
- Умница. Нам очень жаль, что пришлось причинить тебе столько неудобств, - голос женщины отражался от стен, расслаиваясь на звонкое эхо. Создавалась полная иллюзия того, что в комнате они только вдвоем. - Но осталось совсем немного. Ты поможешь нам, сделаешь благое дело и будешь опять свободна. Главное сделать все правильно. Понимаешь?
Аннук моргнула, позволяя слезам катиться по щекам, охлаждая пылавшее лицо.
- Да, - на краткий миг ей стало удивительно спокойно, как будто разом схлынул весь страх и все дурное, произошедшее за это время. Иллюзиона поддалась вслед за этим ощущением и оно не исчезло. Ей разрешили понежиться в безопасности несколько минут, безопасности которую Он подарил ей в качестве сладкой конфетки. А потом ощущение пропало.
Еще довольно долго ей объясняли, что и как нужно сделать, а когда убедились в том, что она может повторить все от начала и до конца вновь усадили в клетку.
Спрятанные в рукавах кусочки кремня, хрустнули, когда Аннук вытащила их во мраке темницы и на краткое мгновение пространство вокруг осветилось слабой вспышкой. Пламени здесь не нравилось - оно лишь фыркало и билось о прутья, стоило девушке попытаться добиться даже малейшего огонька, чтобы просто согреть руки. И все же такое обыденное занятие ее успокаивало, а в нынешнем положении это дорогого стоило.
Когда сверху послышались голоса и верх клетки начал медленно отъезжать иллюзиона почти не обратила на это внимания, убаюканная своим монотонным занятием, она лишь поглубже забилась в дальний укол. Камешки кряхтели и щелкали, выплевывая сноп искр в тесный воздух.
У груди, кусалось небольшое желтое перышко, с тонким и острым, как отравленная игла наконечником.







Физическое состояние: все тело болит, ей уже начинает казаться, что она вообще раз училась ходить.
Моральное состояние: усталость.
Одет(а): простое коричневое платье, сзади перетянутое на манер корсета, зелёными лентами. На ногах тряпочные сапоги выше колена.
С собой: походная сумка с поями, кусками кремня и сменной одеждой. В складках платья спрятан длинный охотничий нож. Мешочек с деньгами. Несколько яблок.
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 209
Зарегистрирован: 04.11.13
Репутация: 2
ссылка на сообщение  Отправлено: 12.11.13 21:24. Заголовок: Отчаяние. Боль. Утра..


Скрытый текст


Отчаяние. Боль. Утрата. Война - самое страшное, что только возможно на этом свете. Она несет смерть, разрушения, калечит судьбы миллионов людей, разбивает мечты и надежды. И каждый обязательно что-то теряет. Например, Сиф потеряла дом. Асгард больше никогда не примет ее - она пошла против своей родины, выступая на стороне людей в этом страшном сражении. Богиня сама не ожидала, что когда-нибудь предаст своего царя - Одина, не ожидала и что посмеет поднять руку на свой народ. Вся ее жизнь до сегодняшнего дня заключалась лишь в одном - защищать Асгард и его жителей, быть верной своему королю и своей родине. Но она разочаровалась во Всеотце. Скандинавские боги всегда отличались тем, что были более благосклонны к людям и не посылали им столько испытаний и страданий, как это делали олимпийцы. И когда люди перестали верить в своих богов, Сиф это вовсе не огорчило. Она знала, что когда-нибудь вера людей иссякнет, что они сами смогут делать выбор, а не ждать от богов своеобразного толчка к каким-либо действиям. И через несколько бы лет великие боги стали мифом, преданием, обыкновенной сказкой, которую так любили бы слушать дети, засыпая в своих уютных постелях. Но Один не хотел, чтобы так случилось. Ему была необходима вера и верность людей, точно так же как это нужно было Зевсу и большинству остальных богов.
Началась война, за которую многие заплатили слишком большую цену…
Северянка не знала, сколько времени длился бой… Может час, может два, а может быть и сутки. Она практически ничего не помнила, а может быть просто и не хотела вспоминать… Единственным четким воспоминанием была яркая вспышка света, после которой в глазах потемнело, и Сиф провалилась в небытие…

Богиня очнулась в совершенно незнакомом месте. Она лежала на траве под высоким развесистым дубом, сквозь крону которого пробивались яркие лучи полуденного солнца. Здесь не было и следов того сражения, в котором она участвовала, кажется всего несколько секунд назад. Часто заморгав, воительница попыталась сесть, что у нее получилось с легкостью – порезов и синяков на ее теле не было, хотя ей немало досталось в бою. Пожалуй, единственное, что мешало - это тяжелые кандалы на запястьях… Стоп! Кандалы?! Сиф тут же задергала руками, желая разорвать массивные цепи, но звенья даже не скрипнули, из чего можно было сделать вывод, что оковы совсем не простые – обычные давно бы поддались воительнице.
- Где я, черт возьми?! – возмущенно фыркнула Сиф, все еще пытаясь освободиться.
- Там, где твои друзья тебе не помогут, Леди Сиф, - голос был холодным, каким-то шипящим, и чем-то жутко напоминал голос Локи, когда тот замышлял очередную пакость. Сиф резко повернула голову в сторону голоса, но никого не увидела. Лишь через мгновение почувствовала сильный удар по затылку и снова провалилась во тьму…

- Давай, просыпайся! – кто-то трепал ее за плечи и не жалея сил бил пощечине. Сиф что-то проворчала себе под нос и с неохотой открыла глаза. Она находилась в темном помещении, или если быть точнее – подвале, в котором так и веяло плесенью. Под руки ее держали двое мужчин в доспехах, а тот, кто, видимо, отвесил девушке несколько оплеух, стоял в паре шагов от нее и злорадно ухмылялся.
- Кто вы такие?! – Воскликнула Сиф, пытаясь вырваться из крепкой хватки двух солдатов.
- Оу, это не важно, дорогая, – наигранно произнес мужчина, схватив богиню за подбородок. – Важно лишь то, кто ты. – Он медленно провел пальцем по губам воительницы, но не успел убрать руку от ее лица, как Сиф рванулась вперед и с силой укусила обидчика за большой палец. Тот громко вскликнул от боли, а потом вновь шлепнул северянку по щеке.
- А ты дикая. Мне нравится! – он отошел на шаг, видимо боясь, что Сиф может выкинуть что-то еще. – В клетку ее!
Воительница почувствовала резкий толчок – солдаты подхватили ее, «пронесли» несколько метров, а потом, в прямом смысле этого слова, кинули в огромную клетку, прутья которой, пожалуй, были толщиной с руку Сиф. Воительница больно шлепнулась на холодный пол, а затем услышала, как позади нее закрывается решетка…




Физическое состояние: полна сил
Моральное состояние: спокойна
Одет(а): http://savepic.su/3695212.htm
С собой: щит, волшебный меч, метательные ножи (2шт.), походная сумка с провизией, деньгами и одеждой.

Я Леди Сиф. Рождена богиней и выкована в воина. Меня крестили в слезах моих врагов. Даже их дети боятся моего имени.
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 73
Зарегистрирован: 01.11.13
Репутация: 1
ссылка на сообщение  Отправлено: 14.11.13 09:32. Заголовок: Глухими тропами, сре..



 цитата:
Глухими тропами, среди густой травы,
Уйду бродить я голубыми вечерами;
Коснется ветер непокрытой головы,
И свежесть чувствовать я буду под ногами.(с)



Стоялое солнце кратко вспыхнуло и тут же без следа растворилось в металле, когда верх клетки отполз в сторону, издавая удивительно мало звуков. Аннук чудилось, что она успела задремать все еще зажимая в кулаках бесполезные здесь, кусочки почерневшего кремня. Пусть уже давно не приносившие реального тепла, но гревшие не хуже тонкого шерстяного покрывала, спрятанного в недрах утерянной теперь сумки. Единственные вещи, что сейчас были при ней заключались в двух этих камешках да шмата трута, спрятанного за пазухой, который, возможно, уже успел отсыреть и ни на что негоден. Циркачка хлюпнула носом, одновременно растирая давно пролившиеся слезы по грязному лицу. Происходившее вокруг, к ее собственному удивлению мало ее занимало, и когда люк вновь закрылся, погружая окружающий мир обратно в абсолютный мрак, она покрепче уперлась ногами в неровный пол и усилием постаралась задвинуть свое тело еще глубже в угол.
Когда впереди ждало так много, еще одна минута передышки ничего не изменит. Ей страстно хотелось оказаться сейчас совсем в ином месте, чувство своей силой ни капли непохожее на все те, что она испытывала прежде.
В темноте послышалось чужое дыхание и от одного этого звука ей хотелось биться в истерике и кидаться на стены, в надежде, что они, наконец, сжалятся и отпустят ее прочь. Туда, где впереди только чистое небо, а лучше теплый летний дождь, вереница дорог и колкий гравий под ногами.
Сверху еще слышались голоса стражников, громко переговаривающихся на каркающем наречии, которого она не знала. Поодаль, там где массив клетки уходил в тоннель, раздавались писк и топот когтистых крысиных лап. Рядом, охваченное всеми чувствами сразу, билось ее собственное неугомонное сердце и будто назло ему глупому и слабому, удары уверенные и совсем неробкие, в другой груди. Удивительно, как быстро преображается звук, когда кроме него у тебя почти ничего не остается, и как беспомощен бывает, когда глаза помогают отвечать на любые вопросы.
"Где же твоя некогда хваленая вера в лучшее? А, Аннук? Глупый ребенок, как быстро ты ее потеряла". Ей бы опять заплакать, но слезы больше не шли. Не иссякнувшие до конца они жгли щеки, но почему-то не спешили проливаться. В голове царила спасительная пустота, то и дело предлагавшая податься своему очарованию и усыпить бунтующие сознание. Девушка не представляла чему именно пытается сопротивляться и от этого становилось еще страшнее. Тот разговор в "рыжем" зале полностью потонул в памяти, оставив лишь смутный отголосок и обещания неминуемой беды, которая отчего-то должна быть связана с новым узником клетки.
Находясь в этом состоянии полубреда артистка сжимала руки с такой силой, что оставалось совсем немного до того момента, как камни расцарапают кожу, заставляя выступить кровь. На губах и лбу проступила испарина.
Аннук не знала сколько времени провела вот так, не в силах даже сглотнуть, секунду или куда дольше, но паника схлынула так же быстро, как и пришла.
Голова наполнилась спасительным туманом, легким, как бывает только в лунную весеннюю ночь, густым и приносящим прохладу.
Быстро, насколько позволяло затекшее тело, девушка поднялась на ноги, неожиданно ощутив укол стыда за то, как должна сейчас выглядеть, но тюрьма, пожалуй, не то место, где ей стоило бы беспокоиться о своем наряде. Рука торопливо забралась в вырез платья, выуживая спрятанное сокровище. За воротом у сердца что-то больно царапнуло кожу, но она нарочно не обратила на это внимания. Трут хоть и был слегка влажным, однако быстро принялся стоило ей чиркнуть над ним кремнем, посылавшим в пространство сноп искр.
Напуганные неожиданно вспыхнувшим светом, крысы с ворчанием унеслись обратно в подземелье. Аннук едва не вскрикнула от удовольствия, когда по пальцам пробежало такое знакомое тепло, исходившее от слабого огонька, который она держала в раскрытых ладонях. Иллюзиона наугад шагнула вперед, туда откуда, как ей казалось слышались непривычные этому месту звуки.
- Кто здесь? - Голос прозвучал ужасным шипением, так что ей пришлось прокашляться и вновь повторить вопрос. Перекатив с трудом бившийся огонек вместе с камнями в одну руку, циркачка выпрямила другую перед собой, продолжая передвигаться вперед.
- Огонь вот-вот погаснет, отозовитесь!
Запутавшись, как ей показалось в собственных ногах Аннук пошатнулась, с трудом успев в последний момент схватиться за ближайшую решетку и удержать огонь. Заодно от души пнув нечто распростертое на полу.






Физическое состояние: все тело болит, ей уже начинает казаться, что она вообще разучилась ходить.
Моральное состояние: усталость.
Одет(а): простое коричневое платье, сзади перетянутое на манер корсета, зелёными лентами. На ногах тряпочные сапоги выше колена.
С собой: походная сумка с поями, кусками кремня и сменной одеждой. В складках платья спрятан длинный охотничий нож. Мешочек с деньгами. Несколько яблок.
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 316
Зарегистрирован: 04.11.13
Репутация: 2
ссылка на сообщение  Отправлено: 16.11.13 17:50. Заголовок: Время будто бы остан..


Время будто бы остановилось. Сиф казалось, что она пролежала на этом холодном влажном полу целую вечность, хотя в реальности прошло всего пару минут. В клетке было темно, хоть глаз выколи, но северянка не спешила открывать глаза, будто бы боясь, что если откроет, то вновь получит сильный удар по щеке от того идиота, который, кажется, проникся к ней некой «симпатией», если ту похоть, что она увидела в его глазах, вообще можно так назвать. Сиф так и представляла себе, как ее меч медленно проходит через плоть одного из стражников, как тонкое лезвие кинжала рассекает кожу на шее противника, как она убивает всех, кто посмел причинить ей боль… Да, воительница безумно желала расправы с теми, кто заточил ее сюда, кем бы они там не являлись. Сейчас, лежа в полной темноте на полу, от которого так и веяло сыростью, она пообещала себе, что выберется отсюда, чего бы это ни стоило, и уничтожит тех, кто посмел даже допустить мысль о том, что может держать Леди Сиф в клетке, словно она была какой-то дворовой шавкой. Нет! Сиф была богиней! И прекрасно знала себе цену, а если кто-то сомневался в ее «ценности», то доказывала ему обратное не очень-то приятными способами…

На ее губах застыла улыбка, когда она так отчетливо вообразила себе, как рывком открывает тяжелую решетку и направляется к своим обидчикам. Вот она сворачивает шею первому, второй пытается нанести удар в спину, но северянка резко разворачивается и наносит быстрый удар мечом в солнечное сплетение своего врага… Ей навстречу бежит третий стражник… Она шагает вперед, выставив перед собой меч, но не успевает поразить своего соперника, ибо вдруг чувствует сильный толчок в бок… "Черт!"

Сиф открыла глаза. Кажется она успела задремать. Ей все приснилось – стражники, бой и это сладкое чувство возмездия. Но удар в бок определенно был не во сне, а в реальности. Сиф резко повернула голову и увидела перед собой девушку, что трясущимися руками держала небольшой кусочек воспламенившегося трута. Инстинкт самосохранения тут же дал сигнал, и брюнетка в мгновение ока оказалась на ногах.
- Ты кто такая?! – громко произнесла Сиф, сделав шаг назад. Рука тут же потянулась к правому сапогу, в котором была спрятана парочка маленьких охотничьих ножей, и когда рукоять одного из них оказалась крепко сжата пальцами, северянка выставила нож перед собой, а сама внимательно вглядывалась в лицо незнакомки. Нет, не подумайте, Сиф не испугалась. Чтобы воин ее уровня почувствовал страх, нужно ох как сильно постараться. Просто богиня не знала чего ожидать от этой девушки. Брюнетка и так не понимала, что происходит и где она находится, и новые знакомства, тем более в такой обстановке, ее совсем не радовали.

- Отвечай на вопрос! – Голос Сиф был твердым, даже можно сказать, надменным, хотя внутри она чувствовала некую растерянность. Первый раз в своей жизни она не знала, что делать.




Физическое состояние: полна сил
Моральное состояние: спокойна
Одет(а): http://savepic.su/3695212.htm
С собой: щит, волшебный меч, метательные ножи (2шт.), походная сумка с провизией, деньгами и одеждой.



Я Леди Сиф. Рождена богиней и выкована в воина. Меня крестили в слезах моих врагов. Даже их дети боятся моего имени.
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 120
Зарегистрирован: 01.11.13
Репутация: 1
ссылка на сообщение  Отправлено: 19.11.13 11:24. Заголовок: Она лишь успела кое-..


Она лишь успела кое-как восстановить дыхание, когда в воздухе что-то незримо поменялось, а затем раздался звенящий от напряжения голос. Впрочем, очень может быть, что это только показалось. За время пребывания в этом месте инстинкты уже не раз и ни два оставляли её с носом, будучи почти неукротимыми на свободе, здесь всё чему она успела научиться за время слепоты, оказывалось ненужным атавизмом. Так что, только очутившись лицом к лицу с девушкой, которую она толкнула минутой раньше, Аннук поняла, что, возможно, сама же навлекла на себя беду. Одно из правил, которые необходимо знать, чтобы выжить, гласило, что не стоит заводить знакомств в злачных местах и по возможности показываться до того, как тебя заметят и попросят выйти из укрытия. На этот раз она сама пришла навстречу возможной опасности, полностью забыв обо всех предосторожностях. А иногда слишком дорого обходятся даже самые маленькие ошибки.
Огонёк в ладони пошатнулся и ещё до того, как иллюзиона успела собраться с мыслями, пальцы сами метнулись к труту, накрывая и без того слабое сияние, дабы погрузить окружающий мир в привычную ему темноту.
Едва ли говорившая успела заметить блуждающий взгляд собеседницы, или хотя бы, как следует её рассмотреть, к этому Аннук сама не ведая, почему ещё была не готова.
Наверху по-прежнему слышались мужские голоса, только теперь уже удаляющиеся, готовые вот-вот раствориться совсем. Значит, воды не будет и сегодня. Что ж если они решили уморить её жаждой и голодом, это будет не самым худшим выходом.
- Меня …, - сильный грохот нарушил покой снаружи и поблизости раздался глухой удар. Взгляд Аннук метнулся в сторону, уже бесполезный кусок горевшей материи соскользнул на пол, когда она бросилась в сторону, привычным движением забиваясь в угол клетки и неосторожно касаясь, собеседницы краем предплечья. Как будто это хоть раз её спасало! Если они решили начать так рано, она… Отдалённый мужской смех прервала грубая фраза на всё том же неизвестном ей языке. Это было всего лишь какое-то мелкое происшествие между стражами наверху, к которому они пока ещё не имели никакого отношения. Пока не имели. Аннук медленно спрятала камни обратно за пазуху, заодно вновь обретая притворное равновесие.
По руке в том месте, которым она коснулась сокамерницы, разливалась едва ощутимая боль.
- Неважно - Аннук говорила неуверенно, как будто проталкивая каждую букву в горло и удивляясь насколько незнакомым может звучать собственный голос.
- Я просто хотела помочь, извини, что толкнула, – всё это продолжая ощупывать небольшую ранку, оставленную, очевидно, лезвием. – Впрочем, кажется, мы теперь в расчете.
- Откуда у тебя нож? – девушка присела на корточки, тем самым оказываясь ниже уровня полёта острого предмета. Не то, чтобы она думала, что незнакомка решит зарезать её, однако более неосторожных ошибок совершать была не намерена. Маловероятно, что сокамерница видит в темноте, хотя бы в четверть так хорошо, как «видела» Аннук и в этом до поры до времени было её преимущество. Никчёмное, но преимущество.
- У меня забрали всё. Даже мелочь из карманов. – в темноте её голос всё ещё звучал непривычно, однако говорить было приятно.
- Не представляю, что, по их мнению, я могла бы сделать с парой монет, но – иллюзиона пожала плечами, как будто кто-то мог разглядеть этот жест. – их тоже забрали.
- Ты в порядке?

Скрытый текст







Физическое состояние: все тело болит, ей уже начинает казаться, что она вообще разучилась ходить.
Моральное состояние: усталость.
Одет(а): простое коричневое платье, сзади перетянутое на манер корсета, зелёными лентами. На ногах тряпочные сапоги выше колена.
С собой: походная сумка с поями, кусками кремня и сменной одеждой. В складках платья спрятан длинный охотничий нож. Мешочек с деньгами. Несколько яблок.
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 744
Зарегистрирован: 04.11.13
Репутация: 4
ссылка на сообщение  Отправлено: 26.11.13 18:33. Заголовок: Что же, похоже, незн..


Что же, похоже, незнакомка была совсем не опасной и не собиралась нападать на Сиф, но валькирия все равно не спешила убирать нож и проявлять дружелюбие, ибо знала, что верить сейчас, при таких обстоятельствах, нельзя ни единой живой душе, даже если эта душа кажется тебе вполне безобидной.
Сиф не хотела заводить разговор. Было бы куда продуктивнее сесть в какой-нибудь угол и обдумать все, что произошло в последнее время, решить, что делать дальше и как вообще выбраться из этого странного места, но, поразмыслив несколько секунд, Леди Щита решила, что десятиминутный разговор, а больше она его продолжать не собиралась, вполне мог бы принести некоторую пользу, ибо незнакомка могла что-то да знать об этом месте и о тех людях, что заточили ее здесь.

- Да, я в порядке, - без каких-либо эмоций в голосе ответила Сиф, убирая нож обратно в сапог. – Хм, судя по лицам этих идиотов, они были безумно счастливы, что схватили меня, и, наверное, на радостях забыли, что в моих сапогах припрятана парочка ножей. Глупцы. Очень скоро этими ножами я перережу им глотки. – Воительница опустилась на пол, не сводя глаз с того места, где по ее мнению находилась незнакомка.
А ты как? Ты здесь вообще давно? Знаешь, что это за место? И кто эти люди? Зачем они тебя здесь держат? Ты им что-то сделала или они просто так развлекаются, сажая под замок девушек? – Сиф хмыкнула и откинулась назад, прижимаясь спиной к холодным прутьям клетки. Она громко выдохнула, а затем жадно втянула ртом воздух, будто бы ей его не хватало… Хотя, постойте! Ей действительно его не хватает! Валькирия вдруг ощутила легкую слабость – тело начинало неприятно покалывать, в легкие поступало недостаточное количество воздуха, как будто на грудь положили огромный булыжник, голова закружилась…

«Черт! Что со мной?!» - Сиф зажмурилась, наклонила голову вправо и затем влево, стараясь прекратить головную боль, но это никак не помогало. Слабость продолжала распространяться по ее телу, будто бы желая парализовать, но валькирия так просто поддаваться ей не собиралась. Она старалась напрячься, сжимала руки в кулаки так сильно, что на ладонях оставались следы ногтей, глубоко вдыхала влажный воздух, только бы не потерять сознание…
Что-то тут явно было не так. Сиф не могла вот так внезапно захворать, учитывая ее непоколебимый иммунитет ко всем болезням, ядам и прочей ерунде, которые смертельно действуют на простых людей. Что же тогда происходит? Может быть, эта девчонка какая-нибудь ведьма и сейчас всеми силами пытается вырубить свою сокамерницу? Или те люди, что заточили их здесь, успели что-то с ней сделать, пока она была в отключке?

- Вы так просто меня не сломаете, - пробормотала брюнетка себе под нос, прикрывая глаза. Она не знала, услышала ли эту фразу незнакомка, может быть, она на нее даже как-то среагировала, но Сиф уже было все равно, лишь бы только прекратилось это назойливое, раздражительное головокружение…
В ушах зазвенело. Этот противный звон, больше похожий на мышиный писк, жутко бесил ее. Сиф до крови прикусила нижнюю губу, и уже было хотела сказать незнакомке о своем странном самочувствии, если та еще конечно не заметила этого, как вдруг услышала где-то далеко крики людей, лязг мечей, звук упавших доспехов… У нее начинается бред? Или она сейчас действительно слышит до боли знакомый голос? «Бальдр?»




Физическое состояние: полна сил
Моральное состояние: спокойна
Одет(а): http://savepic.su/3835472.jpg
С собой: щит, волшебный меч, метательные ножи (2шт.), походная сумка с едой и деньгами



Я Леди Сиф. Рождена богиней и выкована в воина. Меня крестили в слезах моих врагов. Даже их дети боятся моего имени.
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 272
Зарегистрирован: 15.11.13
Репутация: 2
ссылка на сообщение  Отправлено: 28.11.13 17:50. Заголовок: Одет: click here С с..


Одет: click here
С собой: меч Бальмунг, несколько монет в карманах


Он очнулся оттого, что кто-то выплеснул на него ведро ледяной воды. Резкий вдох врезается в лёгкие, реальность проявляется разорванными клочьями тёмных пятен, рябя перед некогда ясными глазами. Боль, словно хищник, почуяв его пробуждение, медленно, с наслаждением впивается когтями в многочисленные шрамы, кровоподтёки по всему телу, довершая стёртыми в кровь запястьями от толстых стальных колод. Бальдр вздрогнул и по тёмной камере разнёсся лязг державших его цепей. Вокруг глаз запеклась кровь, её же вкус чувствуется во рту.
- Просыпайся! – приказал насмешливый неприятный голос. – Расслабляться будешь в Хельхейме.
Огромные цепи, ввинченные в две противоположные друг другу стены, растягивали его руки, одновременно не давая опуститься на пол ниже, чем на колени. На них он и стоял. Онемевшие мышцы уже не чувствовали впивающихся в ноги камней. Бальдр медленно поднял голову, насколько мог, чтобы увидеть своего собеседника. Крупный мужчина, довольно мощного телосложения смотрел на него сверху вниз, и как всегда его лицо было скрыто огромной звериной шкурой, накинутой на голову, плечи и спину. Все они выглядели так – люди, которые напали на него и Локи. Кем бы они ни были, они сражались лишь за себя, во имя своих идеалов, если ненасытную жажду наживы вообще можно было так назвать. Возможно, они сражались на стороне богов и откуда-то многое знали об асах, но теперь они были против всех, быстро сообразив, что в новом мире больше некому и незачем соблюдать законы и территории, а значит больше некому их наказывать.
- Вопрос всё тот же, ас: где твой дружок? Куда он унёс Эгиду?
Бальдр всё смотрел на него, разглядев подслеповатыми глазами лишь уголки рта незнакомца, и они вырисовывали на угловатом лице мужчины совсем не улыбку. Зная, что тот неотрывно смотрит лишь на него, Принц чуть улыбнулся и хмыкнул. Дикарю понадобилось всего несколько секунд, чтобы осознать свою ярость и сорвать со стены какую-то палку, после чего он наотмашь ударил ею Бальдра. Принц Асгарда не был богом, пусть и таковым считали его смертные, однако он был намного выносливее их. Ас дёрнулся влево, удар пришёлся по лицу. На грязные камни брызнула кровь, а с разбитых губ сорвался лишь краткий хрип. Голова немедленно загудела, боль вгрызлась в мозг со всей своей жадностью. Он лишь прокашлялся, сплёвывая на пол кровь, больше не удостаивая тюремщика взглядом. Тот сделал два порывистых шага к асу и, схватив за волосы, задрал его голову, так что в глаза Бальдру забил яркий свет, сочившийся откуда-то сверху.
- Где он?! – загремел дикарь.
Бальдр глянул вверх, пытаясь разглядеть источник света, но не смог. Либо это было отверстие в потолке, сквозь которое сюда попадал дневной свет, либо негодяи владели очередным магическим приспособлением. Ас сощурился и снова улыбнулся тюремщику, оголяя окровавленные зубы.
- Я не сказал бы тебе этого, даже если бы знал, - прохрипел он.
Локи. Он уже далеко, в этом Бальдр был уверен. В его руках Эгида и теперь, наверное, даже Один Всеотец не знает, что он может натворить. Потому что Локи действительно подчинил себе хитрость, не смотря на то, что её не создавал, а Властелин Асгарда с недавних пор слеп к нуждам чужих душ, даже к своей собственной. С момента, как Локи исчез, не прошло и часа, чтобы Бальдр не думал о брате. Он постоянно вспоминал его лицо, в тот, последний момент, когда иллюзия, не разгаданная Бальдром, вдруг испарилась, оставив последнего наедине с полчищем разъярённых иноземцев. Ловко расставленная ловушка сработала, захлопнувшись в тот единственный, самый нужный момент. Некоторое время назад Бальдр потерял счёт дням, проведённым в этом каменном мешке. Пленившие его дикари не были изобретательны в пыточном ремесле, однако получали особе удовольствие от многократных избиений. Но, даже не смотря на это, у Принца было время, чтобы подумать. То, что он испытывал по отношению к хитроумному брату, мало было назвать злостью, но и нельзя было окрестить ненавистью. Ненависть слишком чёрное чувство, чтобы испытывать его по отношению к близким людям. Особенно к тем, кого сильно любил и до сих пор чувствовал свою вину в их теперешних поступках. Не надо быть пресветлым мудрецом, чтобы разглядеть последствия своих давних козней в нынешних делах и помыслах Локи. Да, Повелителю Магии действительно доставалось в юные годы, однако, в противовес этому его семья, пусть и приёмная, всегда любила его. И мнение Локи о том, что любовь эта была меньшей, чем любовь, проявленная к Бальдру и Тору, было глупым и абсолютным враньём. Просто так проще оправдывать себя, даже не понимая этого. Бальдр не ненавидел брата за предательство, напротив, ему следовало догадаться раньше о чём-то подобном. Но он злился на упрямство хитроумного лжеца, на его невообразимую упёртость считать себя никому ненужным одиночкой. Бальдр твёрдо знал, что должен найти Локи, так же, как и Тора. Последнему он не расскажет о случившемся, как и кому-либо другому. А когда найдёт, проявит такое же упрямство, чтобы втемяшить истину в темноволосую голову мага.
Тем временем тюремщик оставил аса в покое, отойдя куда-то вглубь камеры. Теперь Бальдру было позволено опустить голову, однако он по-прежнему не различал силуэтов и очертаний всё из-за того же пучка света над головой. Дикарь вернулся через минуту, держа в руке Бальмунг. Он разглядывал доставшийся ему меч с особым довольством и наслаждением, полагая, что от этого ас должен скрежетать зубами от ярости.
- Мне нравится твой меч, - заключил он. – Мощный и лёгкий, ложится в руку так хорошо, словно её продолжает. Я не сразу узнал его, но теперь вижу истинный меч богов. – Он пару раз провернул клинок в руке и снова уставился на Бальдра. – Что скажешь, если я отрублю тебе руки твоим собственным мечом?
- Что я истеку кровью и умру, - снова ухмыльнулся Принц, - и тогда ты уж точно не продвинешься в своём расследовании.
Дикарю не понравился такой ответ: его улыбка тут же сползла с лица. Бальдр выжидал. Он не знал, из какого сплава были сделаны сдерживающие его цепи – от этого неизвестного мира, в котором перемешалось всё сущее, можно было ожидать всего, чего угодно – но он точно знал, что может его освободить. Незаметно для дикаря он развернул руки в толстых кольцах ладонями наружу.
- Я всё думал, кто вы такие, - продолжил ас, - пытался понять по вашей одежде, говору хоть что-то, что говорило бы о вашем происхождении. Но недавно понял, что не могу понять это потому, что вы никто. У вас нет своей земли, нет ничего своего. Вы – падальщики, подбирающие за войной, пауки, нападающие на тех, кто слабее, коллекционирующие волшебные безделицы, даже не понимая, как ими пользоваться. Ты можешь сколько угодно пытать меня или убить, но только прошу, не пытайся разобраться в доставшихся тебе сувенирах – вы все для этого слишком глупы.
Это была последняя капля. Бальдр напрягся, теперь точно зная местонахождение своего соперника по тяжелому дыханию, яростно сопевшему из тьмы. И на его долю должно было хватить яду. Ненависть захлестнула война с головой, и, больше ни о чём не думая, он замахнулся Бальмунгом на Бальдра. Лезвие меча-разрушителя свистнуло в пространстве, разрезая его пополам, и в этот момент Бальдр изо всех сил натянул на себя цепи, одновременно прогибаясь к земле настолько, насколько мог. С глухим лязгом Бальмунг ударил по мощным звеньям, минуя руку своего хозяина, и цепи разорвалась. Глаза дикаря округлились от удивления. Пользуясь моментом, Бальдр рванулся вперёд, вскидывая освобождённую руку. Вторая часть цепи, оставшаяся на наручнике, взлетела вперёд, разбивая тюремщику лоб. Тот даже не успел вскрикнуть, падая на холодные камни с проломленным черепом. Перехватив свой меч, принц окончательно высвободился и прислушался. Никаких приближающихся шагов, по крайней мере пока. Не создавая лишнего шума, он снял с убитого его знатную шкуру, облачаясь в одежды преступников. Дверь оказалась отрытой, и Бальдр без труда покинул свою камеру.
Похоже, это были развалины какого-то замка, более-менее уцелевшего в войне. Но теперь уже не имело никакого значения, кому он служил в прошлом, ведь если странная вспышка перемешала людей и времена, она могла перемешать и пространство и материи. Ас поднимался всё выше, уходя из подземелья, и с каждым шагом слышал гомон приближающихся голосов. Там, на поверхности, их будет предостаточно. Рыцарь Асгарда был ранен, но отчего-то сейчас чувствовал особый прилив сил, словно все те нанесённые ему раны в одночасье перестали воздействовать на него. Теперь он был уверен в том, что расправится с любым противником. Широкая ладонь крепче стиснула рукоять Бальмунга, он сплюнул в сторону собравшуюся во рту кровь.
Когда он появился перед дикарями, те, словно сговорившись, обернулись, уставившись на него. Видимо, даже не смотря на надетую шкуру, он разительно от них отличался. Несколько десятков человек, пожалуй, вооружённых, местами даже в доспехах. А он был изранен, наг по пояс и с одним мечом в руке. Тот дикарь был прав, Бальмунг действительно был удивительным мечом, становясь продолжением руки своего владельца каждый раз, когда к нему прибегали. Двоим воинам, первыми подскочившим к нему, он разрубил грудь. Двое следующих в мгновении ока лишились один головы, другой руки и головы. Бальдр ловко перемещался по пространству, уходя от ударов и нанося собственные, убивая противников одного за другим. Повидав за годы странствий много разных стилей боя, принц предпочитал действовать хладнокровно, расчетливо и молча, не растрачивая силы на крик, расправляясь с целью быстро и точно. Минимум движений, максимум поражения. Схватка превратилась в подобие сцены моря, омывающего небольшой остров: Бальдр как эпицентр стабильной материи и его враги, пытающиеся одолеть его, бросающиеся волна за волной и тут же отбрасываемые назад, омывая дно кровавыми каплями. В конце-концов одна из сторон «стихии» начала слабеть из-за отсутствия должного сопротивления, и сын Одина понял, что ему открывается дорога к отступлению. Он старательно не подавал виду, однако его силы заканчивались. Будь он цел и невредим, он мог бы рубить врагов ещё несколько часов, но в нынешнем положении время стремительно убывало. Отступая к стене, Бальдр заметил натянутую цепь, ведущую наверх и удерживающую стальное кольцо с прикрепленными к нему факелами. Он вскочил на небольшое каменное возвышение у одного из окон, и в нужный момент перерубил цепь. Самодельная средневековая люстра с визгом полетела вниз, обрушившись на головы пяти воинам. Это действо словно отрезвило остальных, заставив их замереть на месте, на расстоянии от Бальдра. Огромный пустынный зал полуразрушено замка был теперь завален трупами. Тяжело дыша, воины перевели взгляд с мёртвых собратьев на Бальдра. Тот гордо стоял на каменной возвышенности, и казался совсем не уставшим, не смотря на разрисовавшие торс раны и синяки. Кажется, даже дышал он спокойно, будто всё произошедшее не стоило ему никаких усилий. В их глазах Бальдр уловил отблеск страха и непонимания, отчего одержанное ранее превосходство не смогло сыграть никакой роли теперь. Ему на память пришла фраза, когда-то сказанная любимым братом, которую сам Бальдр мечтал повторить с самого детства. Не расслабляясь, по-прежнему готовый в атаке, Бальдр ухмыльнулся и проговорил:
- Ещё желающие?
Дикари напряглись, но не ответили, равно как и не продолжили атаку. Тот, что стоял ближе всего к асу, уставился на него так пристально, будто мог силой мысли причинить ему вред.
- Тебе это с рук не сойдёт, - процедил он сквозь зубы.
- Сойдёт, - твёрдо ответил принц.
Не поворачиваясь к врагам спиной, Бальдр вошёл в огромный проём, некогда бывший окном. До земли было совсем не высоко, и – слава Одину! – рядом стояли несколько лошадей. Оседлав вороного коня, Бальдр умчался прочь от замка, никем не остановленный.

***

Пришлось преодолеть немалое расстояние, чтобы добраться до города. Названия ему не было, и образовался он, как было заметно, стихийно, примерно теми же силами, которые много дней назад свели в одном месте Бальдра и Локи. На седле позаимствованного коня ас нашёл пару коротких клинков, за которые и выручил несколько монет. На них он поселился в местной таверне, хозяйка которой оказалась столь любезна, что от чистого сердца, а не за презренный металл, уврачевала раны молодого рыцаря. Наверное, он проспал несколько суток, потому как, проснувшись, обнаружил свои раны зажившими, и оставленные на память о злоключении ещё розоватые шрамы и еле заметные синяки. Облачившись в одежды, не выделяющие его из общей массы, Бальдр приступил к своим поискам. Что ж, те, кого он искал, были личностями весьма незаурядными и вероятность того, что кто-то из местных мог знать или хотя бы слышать о Торе, Сиф или Локи, была весьма недурна. Собственно, как и возможность того, что они никогда здесь не появлялись. Бальдр бродил по городу, вслушиваясь в разговоры, задавая наводящие вопросы, а порой и спрашивая прямо, пока совершенно случайно не наткнулся на нескольких солдат, облачённых в чёрные одежды и лёгкие доспехи. Они шли ему навстречу, и он ненароком услышал их слова.
- Мерзавка укусила меня! – зло прорычал один из них. – Прямо за палец! Я не позволяю этого даже девкам мадам Семни, а тут…
- Заканчивай, Дворд! – перебил другой. – Ты сам жалуешься не хуже бабы!
- Заткнись, Селдок! Это не смешно! Она унизила меня, эта проклятая северянка, и будь уверен, когда представиться возможность, я оттаскаю её за её чёрные волосы. Она пожалеет о том, что сделала!
Ответ второго воина Бальдр недослушал. Жалкий хвастливый трёп двух мужланов. Важно было то, что «темноволосая северянка» вызывала весьма чёткие ассоциации с Сиф, но в то же время было очень трудно поверить, что нескольким солдатам удалось сделать что-то с Девой Щита. Однако, как показывал его собственный недавний опыт, в нынешних обстоятельствах такое было весьма возможно. Поэтому Бальдр решил проследить за ними. Пока они шли через город, это не составляло никакого труда. Двое глупцов продолжали обсуждать свои «подвиги» о том, как каждый из них замучил, или расправился с кем-то. Но через некоторое время городские постройки начали редеть, и принцу пришлось отстать на большее расстояние. Скоро он понял, куда направлялись воины. Ещё один замок, старый, хотя сохранившейся намного лучше, чем тот, в котором держали Бальдра. Солдаты направились через парадный вход, а ас решил воспользоваться каким-нибудь другим. На южной стороне замка он нашёл разросшийся по каменным стенам плющ, с помощью которого вскарабкался на окно одной из башен. Внутри были одни сплошные пустые помещения. Вынув Бальмунг из ножен, Бальдр стал тихо продвигаться по коридорам. Он нашёл солдат внизу первого этажа. Они играли, пили, хотя, судя по обстановке, были оставлены здесь для того, чтобы нести охранную службу. По их разговорам Бальдр понял, что под их ногами находится спуск в подвал, где действительно держат пленников. А точнее «двух канареек в клетке: одну пугливую, а другую строптивую» Значит, нужно просто избавиться от охраны.
В качестве знака начала сражения, Бальдр просто вышел на свет с мечом в руке. Поудивлявшись пару-тройку секунд, солдаты похватали своё оружие и бросились на него. Одного из них он просто вырубил, направив головой в стену, двое других получили увесистые удары мощным эфесом по носам, перед чем меч Одина перерубил надвое их клинки. Ещё двоих настырных пришлось уложить навсегда.
- Ты кто такой?! – вдруг выкрикнул один из солдат. Боязно поглядывая на поверженных собратьев, он стоял в боевой стойке, но нападать не спешил.
- Борец за права канареек, - с улыбкой ответил принц.
Он сделал шаг к солдату и тот решился. За что был лишён и оружия и сознания. Вряд ли это были все воины замка. Через некоторое время появятся другие и, возможно, в количестве намного большем. Поэтому, не тратя времени на ключи и замки, рыцарь проломил огромную деревянную дверь в подземелье и направился вниз, захватив с ближайшей стены факел. Скоро его глазам предстал вид огромной клетки, действительно чем-то напоминавшую птичью, внутри которой находились две девушки. В одной из них Бальдр узнал Леди Сиф. Он немедленно поспешил к ним и, закрепив факел на стене, ударил по замку Бальмунгом. Угрожающе вспыхнув, металл поддался и замок раскололся на две половины. Дверь скрипнула, распахиваясь, и Бальдр влетел внутрь, тут же бросаясь к Деве.
- Сиф, моя прекрасная Леди, - негромко позвал он её, одной рукой аккуратно прикасаясь к её плечу, а второй нежно проводя по лицу. Валькирия была напряжена, словно сжатый комок нервов, и пока Бальдру не была ясна причина этого. В полумраке было не видно, ранена она или нет. – Открой глаза, это я, Бальдр.

----------------------------------
Физическое состояние: в отличной форме и полон сил
Моральное состояние: спокоен
Одет: сине-серебряные лёгкие доспехи с характерной символикой рыцаря Асгарда, выкованные специально для него цвергами, поверх которых накинут синий плащ с меховой оторочкой.
С собой: меч Бальмунг



Бальдр, Храбрый Саблезубый Кролик (с) Barsa
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 234
Зарегистрирован: 01.11.13
Репутация: 5
ссылка на сообщение  Отправлено: 01.12.13 16:29. Заголовок: По лицу девушки скол..


По лицу девушки скользнула тень улыбки. Действительно глупцы. Аннук припоминала, как долго и пристрастно охрана обследовала её собственные вещи, выгребая из сумки немногочисленные пожитки и раз за разом с маниакальной удовлетворённостью проверяя одежду, даже после того, как уставшую и грязную её вытаскивали под конвоем из клетки с той лишь целью, чтобы через час засадить обратно. Какова ирония!
Иллюзиона, наконец, позволила себе вытянуть ноги и обратно, усесться на холодный пол, немного расслабившись. Для того чтобы понять, что сокамерница не желает разговаривать не нужно было ни видеть её лица, ни особенно хорошо разбираться в людях.
- Давно? Не знаю, я думаю, что давно, – язык заплетался и предавал её самым постыдным образом, пока хватаясь за слова, Аннук пыталась точно припомнить, сколько здесь находится. Ничего не получалось. Остальной мир, за пределами клетки, теперь представлялось далёким и незначительным, как будто единственное, что было всегда это вот эта самая комната, прутья, впивающиеся в кожу и иголка, цепляющаяся за грудную клетку.
- А зачем мне не объясняли, может они и вовсе про меня забыли. Я слышала в тюрьмах, такое случается. Недавно здесь был праздник. Посредственный, если интересует моё мнение, они обещали мне заплатить, но вместо этого, я сижу здесь, – Пожав плечами иллюзиона, подвела черту в рассказе о своих злоключениях. Кому какое дело до её бед?
- С этой войной, никогда не знаешь, чем придётся заниматься завтра.
Последняя фраза прозвучала скомкано, уткнувшись щекой в холодный металл и уже какое-то время разговаривая больше со стеной, чем с сидевшей в отдалении девушкой Аннук ненадолго замолчала.
В её жизнь война в известном смысле, так и не вошла. То, что одни назвали бы трусостью, для всего племени уличных артистов являлось необходимым бытовым талантом. Она впитала кое-что ещё с теми запахами на рыночной площади, когда впервые увидела цветные караваны и разукрашенных людей, чьи чумазые лица маскировались под тонной белил. Кое-что пришло с опытом, и каждой новой полученной шишкой. Мораль была проста: если есть выбор между тем, чтобы бить наотмашь и возможностью бежать. В любом случае, независимо от последствий, всегда следовало выбрать второе. Поэтому и сейчас и после, пестрый народ бежал из города в город, неизвестно от какой чумы. Развлекая вдов и доставая леденцы из-за ушей детворы, лишившихся родителей. Это всё, что они могли им дать, но кто бы посмел сказать, что этого так уж мало.
Новые короли и самопальные герцоги, множество титулов, которые возникали и так же быстро таяли, не успевая обрасти легендами и именами, больше не любили цирка, и всё чаще ворота замков оставались закрытыми. Довольствоваться приходилось малым, самые лучшие ещё пробирались за крепостные стены, а те кто был попроще умирали с голоду. Естественный отбор в своём самом отвратительном проявлении.
Аннук же, как то незаметно для самой себя перескочила из посредственности в высшую лигу. Игры с огнём теперь стоили дорого, особенно если артист гарантировал, что не подожжёт ничьего дома и не спалит слуг, подносивших реквизит. И давать такие обещания было проще всего. Порой она малодушно радовалась отсутствию Риана, из-за которого сейчас бы наравне со многими другими, побиралась на дороге. Не в силах даже в мыслях, даже на секунду, сравниться с ним.
- Ты соврала. Когда люди в порядке, они так не дышат.
Сверху снова поднялась возня, однако, уже другого толка. Кто-то кричал и смешивая все звуки, слышался звон стали. На заднем фоне, почти неразличимо в этой сутолоке звучал собачий вой.
- Эй! Ты слышишь? – странница сама не поняла, как ей удалось так быстро очутиться на ногах, но теперь она стояла недалеко от девушки, без особого труда определив её примерное местонахождение. – Там что-то происходит.
В ответ до Аннук донеслось нечто неразборчивое.
Что-то было не так. За все эти дни, когда её водили в рыжий замок, вдалбливая слово за словом, последовательность происходящего, никогда не говорилось ни о чём хотя бы отдаленно схожим с тем, что происходило наверху. Она бы запомнила. Все её действия, расписанные шаг за шагом были запечатлены на подкорке памяти так ясно, что она могла бы выудить любую мелочь, нужно только пожелать. Они продумали, казалось всё, даже её возможную смерть в финале, о чём ей однажды улыбаясь, поведал один из стражников. Удивительно простой план, в котором не было места случайностям и глупым ошибкам. Идеальная стратегия без права на неверный шаг.
- Да, что с тобой такое? – Аннук дотронулась до плеча незнакомки, мельком задевая пальцами волос и касаясь разгорячённой кожи.
Она успел отскочить в сторону, скрывшись в спасительной тени, когда раздался очередной треск, на этот раз столь оглушительный, что иллюзионе стоило определённых сил подавить естественное желание зажать руками уши. Вместо этого она лишь поморщилась, ступая ещё глубже, куда не могли дотянуться лапки уже плясавшего на стенах огня и, боясь даже вздохнуть. Девушка не расслышала, что именно сказал, возникший из неоткуда мужской голос, но в камере сразу как будто стало очень тесно.
Сверху, из новообразовавшегося прохода тянул свежий ветерок, такой сладкий, что в пору закружиться голове и растерять остатки самообладания. Она всё ещё пряталась в темноте, лихорадочно соображая и прикидывая, что может случиться дальше. Если она права и затея её пленителей действительно провалилась. «Какая прекрасная идея!» То всё, что ей сейчас остаётся это незаметно уйти и бежать прочь из города, где она сможет опять затеряться в толпе крестьян и даже самый пылко желающий не отыщет её следов. К тому же она сделает всем огромное одолжение, кем бы они ни были это люди, в нынешнем положении она может статься, является самым опасным из вероятных попутчиков.
Еще плотнее вжавшись в стену, Аннук сделала первый шаг, надеясь на то, что остальным находившимся в клетке, сейчас совсем не до неё.
Она отлично помнила, что диаметр всего помещения составлял около сорока шагов от стены до стены, тридцать от того угла, который облюбовала она и десять с северной стороны, чтобы добраться до выхода. Производя, как можно меньше шума она дошла до лестницы, вставая на первую ступеньку и думая только о том, что хорошо бы не упасть.
Воздух мягко обволакивал кожу, дотрагиваясь до синяков и вороша волосы, раздувая платье. Оказавшись наверху, девушка на негнущихся ногах двинулась в ту сторону, где, как она помнила, находились конюшни. Ещё одно место, куда её водили, чтобы она как можно лучше смогла запомнить расположение всего в городе. Её слепота не должна была ничем осложнить процесс грядущего побега. Возле входа в хлев нашлась метла, которую она прихватила с собой, чтобы расчищать тропинку и ненароком ни на что не натолкнуться.
Здесь, пока ветер перебирал кудри, словно старый знакомый, а запахи щекотали ноздри, её возможности казались безграничными. Ещё немного и она будет свободна.
Один раз Аннук почти упала, чудом удержав равновесие, когда палка провалилась во, что-то мягкое. Выяснять, что это было, ей не хотелось.
Звериное рычание неподалеку сообщило, что она почти у цели. Большой, в чёрную масть пёс, был прикован к стене толстой ржавой цепью. Короткая, не больше метра, что для животного было почти тем же самым, что находится в тесной коробке. Когда иллюзиона подошла ближе, продолжая шарить палкой в пространстве, он поднял голову и гортанно зарычал, приветствуя хозяйку.
- Здравствуй, милый! – влажный нос уткнулся Аннук в коленку, обдавая кожу горячим дыханием.
Дай мне одну минутку, – ловкие пальцы пробежались по железному ошейнику, до того места, где кольцо перетекало в звенья оков, - Мы тебя очень быстро освободим, дай только подумать.
Первая волна боли пришла внезапно, заставляя в ужасе отскочить в сторону. По пути врезаясь спиной в пустую бочку, служившую некогда поилкой для обитавших здесь животных, и, заставляя её повалиться с потрясающим шумом. Сейчас кроме девушки и собаки в конюшне никого не было, а отсутствие каких-либо запахов, которые обычно несёт в себе приют для скота, заставляло усомниться, что он вообще когда-либо здесь был.
Легкие разрывались. Адская тяжесть навалилась на грудную клетку и позвоночник. Иллюзиона безотчётно шарила в воздухе немевшими руками, не понимая что происходит и самое главное, как это остановить. Рядом скалился пёс, растягивая цепь до всех мыслимых пределов, но постоянно натыкаясь на преграду. Аннук не слышала ничего, ни хруста с которым железо ударялось о стены, ни удара с каким бочка завалилась в сторону, увлекая за собой кривобокий табурет и какую-то непригодную ни на что мелочь. Тёмные волосы, свалявшиеся в уродливый колтун на затылке, метались из стороны в сторону, пока она прилагала все усилия для того, что бы сбросить с себя невидимого врага. Чернота, доселе правившая её глазами, больше не была абсолютной, попеременно сменяясь алыми вспышками. Слишком поздно. Мысли уносили ее далеко в небытие, в спасительную темноту, куда она по робости всегда так боялась проникнуть. Похоже на смерть.
Аннук лихорадочно глотнула воздуха, когда тяжесть внезапно отступила, ухватившись побелевшими пальцами за ближайшую опору. Боль утихла резко, что было почти мучительно. Девушка прижалась к стене, теперь уже стоя на коленях и откашливаясь. В ожидании следующего удара, которого так и не последовало.
Арес взвыл особенно пронзительно, оскалив ряд острых зубов в безумном стремлении выплеснуть на кого-либо ярость, но помещение было все так же пусто.
Когда кровь побежала по руке в том месте, где сжались её челюсти она почти ничего не почувствовала, остатками трезвого сознания понимая, что потом обязательно будет больно. Нежный туман кружился в голове, обнимая плечи и израненные конечности прозрачным лёгким шелком, пока руки сами выводили на полу в пустом теперь углу, кровавые знаки. Два угла. Четыре палочки, ни единой точки соприкосновения. Почти идеальные, если бы только руки так не дрожали. Времени на всё ушло удивительно мало, с трудом вернув кубышке вертикальное положение Аннук водрузила её на прежнее место и присыпала угол лежалым сеном, в избытке усеивающим пол конюшен. Сама она вернулась на место рядом с успокаивающей громадой собаки, уже не пытаясь вставать на ноги, а ощупью продвигаясь вперёд ползком.
Пушистый бок животного был мягким и тёплым, если бы не ужасная вонь, которую впрочем, очень легко было не замечать. Когда девушка ухватилась за шерсть, пёс недовольно заворчал, но только и всего. В действительности он никогда её не любил, хотя именно она вытащила его из болота, едва ни канув там вместе с ним, чтобы подарить Ру. А стоило тому, увидеть перемазанную в грязи Аннук и щенка, уже тогда доходившего ей до коленей, он только промолчал, и потом не разговаривал с ней несколько дней к ряду. После того, как Ру исчез пёс следовал за иллюзионной, наверное, просто по привычке, надеясь, что может быть она снова приведет его к нему. Именно Ру назвал его Аресом, обронив на третий день молчания, что он, должно быть, вывалился из какой-то дурной истории, а всякие дурные истории для него были связаны с войной.
- А теперь плачь, громче, - пёс взвыл, вспарывая ещё неокрепшую тишину новыми звуками.
- Скоро, очень скоро. Всё будет хорошо. Веришь? – густая шерсть глушила голос девушки, прижимавшейся всем телом к большой собаке.
Её судьба некогда покорная, в один миг стала ядовитой змеёй с жалом-погремушкой на хвосте. Свобода была так близко, но нет, так её не отпустят. Пускай.
Эти дни и эти люди пытались превратить её в кого-то другого. Уродливого и пустого, как ваза, которую приготовили для цветов, но так и оставили стоять на треснутом подоконнике. Только вот незадача, ей не хотелось быть никакой другой женщиной. Ей нравилась прежняя.








Физическое состояние: все тело болит, ей уже начинает казаться, что она вообще разучилась ходить.
Моральное состояние: усталость.
Одет(а): простое коричневое платье, сзади перетянутое на манер корсета, зелёными лентами. На ногах тряпочные сапоги выше колена.
С собой: походная сумка с поями, кусками кремня и сменной одеждой. В складках платья спрятан длинный охотничий нож. Мешочек с деньгами. Несколько яблок.
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 807
Зарегистрирован: 04.11.13
Репутация: 4
ссылка на сообщение  Отправлено: 07.01.14 12:54. Заголовок: Нет, Сиф не показало..


Нет, Сиф не показалось. Она действительно слышит его. Бальдр. Ее хороший друг, верный товарищ и просто один из самых близких сердцу людей сейчас находится здесь, рядом с ней. Как он ее нашел? Почему покинул Асгард? Неужели пошел следом, после того, как она рассказала ему о надвигающейся войне? Воспротивился воле отца? «Предал» свой народ и стал изгоем, как и она? Все эти вопросы завертелись в ее голове, превращаясь в одну сплошную кучу мыслей, в которой никогда не найти ответы. На миг в ее сердце даже поселилась тревога за своего друга - Сиф не ожидала, что он пойдет следом. А что если Один пытался остановить своего сына? Причинил ему боль, страдания? И все из-за нее… Нет, сейчас не время думать об этом. Нужно было выбраться, пока чары этого места не отразились и на Бальдре.

Воительница, чуть сощурившись, смотрит на лицо друга, еле заметно улыбается, хотя внутри все и разрывается от бесконечной горести, и медленно кладет руку на его плечо.
- Выведи меня отсюда, - тяжело дышит, опирается на мужчину и еле-еле поднимается на ноги. Боль пульсирует в висках, клетка кружится перед глазами, на спину будто бы давит невообразимый груз. Это место не хочет, чтобы его покидали. Как только богиня делает первый, неуверенный шаг, клетка будто бы чувствует это и начинает «кружится» еще сильнее, заставляя узницу вновь отступить назад. Ноги подкашиваются, Сиф до боли сжимает зубы и всем весом наваливается на Бальдра. Ей стыдно и безумно досадно от того, что она сейчас так слаба, так беспомощна, будто бы маленькая мышь, над которой властвует эта поганая клетка, словно удав.
- Быстрее, идем, стража может появиться здесь в любую секунду… - Как ей вообще до сих пор хватает сил разговаривать? Сиф сама удивляется тому, как ей удается так долго сдерживать те муки, что причиняет это страшное место. За все две тысячи лет, что она живет на этом свете, ей никогда не приходилось испытывать чего-либо подобного.
Богиня чувствует, как Бальдр подхватывает ее, словно маленькую тряпичную куклу, а не грозную воительницу, облаченную в доспехи, и выносит из клетки. Как только он перешагивает порог, Сиф тут же начинает судорожно глотать ртом воздух, будто бы до этого и вовсе не знала, что такое дышать. Боль и тот груз, что с каждой секундой сдавливали ее, потихоньку отступали. Она ощутила приятное покалывание – ее тело вновь наливалось той силой, что была присуща асгардской богине. Еще несколько секунд и Сиф уверенно встала на ноги.

- Спасибо. – Коротко поблагодарила она своего спасителя, стараясь не смотреть ему в глаза – ей все еще было стыдно за то, что он видел ее в таком уязвимом состоянии. Раньше никто не видел. И не должен был.
- Нам нужно найти мое оружие и… - Сиф мельком глянула на вход в клетку, что был за спиной Бальдра. – Здесь была девушка… Она была заперта вместе со мной… Нужно найти ее. Мне кажется, она знает многое об этом месте. А я хочу понять, кто эти люди и почему она заточили меня здесь.




Физическое состояние: полна сил
Моральное состояние: спокойна
Одет(а): http://savepic.su/3835472.jpg
С собой: щит, волшебный меч, метательные ножи (2шт.), походная сумка с едой и деньгами



Я Леди Сиф. Рождена богиней и выкована в воина. Меня крестили в слезах моих врагов. Даже их дети боятся моего имени.
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 440
Зарегистрирован: 15.11.13
Репутация: 3
ссылка на сообщение  Отправлено: 15.01.14 21:25. Заголовок: Сиф наконец ответила..


Сиф наконец ответила. Её голос был изнурённым и как будто хриплым, будто бы она вернулась с великого сражения, на котором провела без малого десятки изнурительных долгих дней. Нет, она не была ранена. Но отчего тогда ей было так плохо? В ответ Бальдр кивнул, без лишних слов беря её на руки. Думать, сочтёт ли валькирия подобный жест оскорбительным для себя, не было времени. Если ей захочется напомнить ему об этом в будущем, укорить или, как говорят смертные, вломить, то пусть, они разберутся с этим потом. А сейчас… сейчас ему вдруг показалось, что пол птичьей клетки намагнитился, начиная притягивать к себе его ступни. Верхушка клетки терялась во тьме и, кажется, последняя оттуда взирала на них, будто живая, скалясь, хищно желая крови и плоти. Предчувствие обожгло сознание. Недоброе место, здесь сплетены какие-то страшные чары, не меньше. Но принц Асгарда провёл в клетке слишком мало времени, чтобы та успела охватить своими цепкими костлявыми пальцами и его душу. Стоило лишь ему ступить наружу, как воздух вдруг оказался чище, легче, свежее, а с плеч будто свалился груз, тянущийся из лежащих по углам жирных теней. Интуитивно чувствуя временное освобождение от неведомой опасности, Бальдр отошёл на достаточное отдаление от клетки, после чего опустил Сиф на землю.
- Спасибо, - прошептала Сиф, и ас понял, что валькирия почувствовала себя лучше.
- Не нужно, ты сделала бы то же самое для меня, - Бальдр улыбнулся. Ему не хотелось, чтобы она смущалась или чувствовала себя должной ему. Он был безумно рад видеть её снова, после всего, что случилось и продолжало случаться в этом странном мире.
Она быстро приходила в себя и вот уже готова самостоятельно встать на ноги и двигаться наружу. Что, как отметил для себя Бальдр, только укрепляло подозрение о таинственном воздействии, которое оказывала клетка на своих пленников. И тут Сиф упомянула девушку, которая была её сокамерницей.
- Твой щит и меч они наверняка забрали в оружейную, она здесь, наверху. Пойдём, я знаю, куда идти. А твоя знакомая не должна была уйти далеко.
Вдвоём они помчались обратно, наверх, минуя комнату с разбросанными Бальдром охранниками. Кое-кто начинал тихо ворочаться у стен. Ас не ошибся, оружие Сиф солдаты действительно хранили в отдельной комнате за дверью с тяжёлым стальным засовом. Укомплектовавшись по полной, асгардцы бросились дальше, на поиски таинственной незнакомки.
- Если бы она была наверху, мы бы это услышали – там осталась охрана, - проговорил Бальдр. – Если у неё хватило ума вырваться без посторонней помощи, она должна додуматься найти средство, чтобы добраться до города.
Конюшни. Замок оказался не слишком замысловатым, чтобы потратить на их поиски много времени. Бальдр вбежал в огромные, пропахшие животным духом помещения первым, сжимая в руках Бальмунг. Но через мгновение понял, что зачарованный меч ему сейчас не пригодится. Девушка с длинными чёрными волосами и окровавленными руками, не двигаясь, лежала на каменном полу, в грязи и соломе, в обнимку с огромным псом. Почуяв приближение чужаков, пёс вздрогнул и зарычал, скаля зубы. Через мгновение двинулся, вставая на мощные лапы и гремя цепью, а девушка безвольно соскользнула с его спины. Пёс зарычал, глядя на аса наливающимися кровью глазами, и гавкнул. Бальдр замедлил ход, спокойно убирая меч в ножны, не останавливаясь перед разозлившимся животным. Не ожидая такой наглости, пёс зло рявкнул ещё пару раз и бросился на аса, но тот резко крикнул:
- Стоять!
Решительный, жёсткий мужской голос отразился от каменных стен, словно щелчок хлыста. Пёс замер, поймав суровый взгляд принца, не отрывно глядя в небесные глаза сына Одина.
- Место! – приказал Бальдр и пёс, немедленно повиновавшись, уселся на пол, положив голову на сложенные перед собой передние лапы.
Бальдр обошёл его, зная, что теперь пёс не двинется против его воли, и подбежал к девушке. Если девушка и была в сознание, то, похоже, совершенно без сил. По её рукам сочилась кровь, а вместе с ней сочилось, уходя, драгоценное время. Надо убираться из этого места. Вернуться они всегда успеют.
- Ей нужна помощь, надо ехать в город. – Бальдр быстро снял с себя плащ и укутал в него девушку. Сиф, давно смекнувшая, что надо делать, привела двух лошадей. Бальдр подхватил девушку на руки и усадил на лошадь Сиф, рядом с валькирией. Потом, обернувшись, глянул на безмолвно наблюдающего за происходящим пса. Не говоря ни слова, принц подошёл к нему и, наклонившись, ухватился за стальное кольцо ошейника, от которого тянулась вмонтированная в стену цепь. Пальцы сжались и принц разогнул кусок железа, разламывая его. Шершавая ладонь легла на голову пса, и глаза аса снова посмотрели в самую глубь псиных.
- Пойдёшь с нами, - проговорил Бальдр псу, пристально глядя на него, будто внушая свои слова. – Если почуешь врага, дашь знать.
Бальдр оседлал своего коня и вместе они поскакали прочь из проклятого замка. Сиф и незнакомка скакали впереди, их неотступно сопровождал огромный пёс, Бальдр же замыкал процессию, поминутно готовый к атаке врага. Но её так и не случилось. Мирно они вернулись в город, когда его уже совсем накрыла ночь. Странным всадникам в сопровождении недовольного пса никто не удивлялся. Видимо, город и без них кишмя кишит подозрительными личностями. В городе Бальдр опередил женщин, показывая путь к своему временному месту пребывания. В таверне доплатил хозяйке, чтобы та принесла всё нужное для того, чтобы поухаживать за девушкой. Женщина же так разошлась, что в за вторую комнату для Сиф и её невольной спутницы взяла полцены. Комната была смежная с внутренней дверью, ведущей в покои Бальдра. Он уложил бессильную девушку на кровать и вышел, оставив с ней Сиф и хозяйку таверны. Пока незнакомка придёт в себя, у него есть время, чтобы всё обдумать и решить, что делать дальше.


----------------------------------
Физическое состояние: в отличной форме и полон сил
Моральное состояние: спокоен
Одет: так + плащ с капюшоном.
С собой: меч Бальмунг



Бальдр, Храбрый Саблезубый Кролик (с) Barsa
Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 993
Зарегистрирован: 04.11.13
Репутация: 4
ссылка на сообщение  Отправлено: 28.01.14 14:05. Заголовок: Сиф вновь чувствовал..


Сиф вновь чувствовала себя, как прежде. Силы полностью вернулись к ней, таинственные чары клетки больше не воздействовали на ее разум, и посему воительница была преисполнена желанием отомстить своим обидчикам, вступив с ними в бой. Но для начала нужно было найти свое оружие. Это не оказалось сложным – Бальдр знал, где стражники этого загадочного замка хранили его. Сиф и младший сын Одина отыскали комнату, в которой хранилось разнообразное снаряжение и, найдя меч и щит, что принадлежали валькирии, поспешили прочь. Им нужно было обязательно найти ту девушку, которая была заточена вместе с Сиф, и расспросить ее об этом месте.

Бальдр был прав. Если бы она пошла наверх, то охрана бы ее точно поймала, и они бы это наверняка услышали, значит, этой девчушке все же удалось выбраться из замка, ну или, по крайне мере, быть на пути к выходу.
Спустя несколько минут, принц и валькирия уже покинули ненавистную крепость и направились к конюшням. Точнее это Бальдр направился туда, а Сиф безоговорочно за ним следовала. Та девушка вполне могла находиться там, ибо ей наверняка нужно было найти средство передвижения, чтобы оставить место своего заточения далеко позади. Это логично, именно так и сбегают.
Они не ошиблись. Вбежав в конюшню, асы обнаружили ту, которую искали. Черноволосая девушка распласталась на холодном каменном полу и явно была без сознания. Ее окровавленные руки обнимали массивную шею черного пса, который при виде Бальдра и Сиф тут же громко зарычал и предупредительно гавкнул, желая напугать незваных гостей. Только, вот досада, воины даже и глазом не повели, не то чтобы сбежать, сверкая пятками, как пес наверняка рассчитывал, но еще и медленным шагом приближались к девушке, которую он принялся охранять.

Секунда, и пес кинулся на Бальдра. В тот же момент в руке Сиф оказался нож, который она инстинктивно вытащила из своего сапога. Впрочем, ей не пришлось его использовать, да ей и не очень-то хотелось убивать животное, ибо Бальдр строгим и отчетливым голосом приказал псу не двигаться. Четвероногий повиновался. Сиф убрала нож и, прошествовав мимо собаки и все также находившейся без сознания девушки, привела двух гнедых жеребцов. Ловко взобралась на одного из них и помогла Бальдру усадить незнакомку рядом.
- Не отставай. – Хмыкнула зеленоглазая, подмигнув другу, а затем с силой пришпорила коня, отчего тот тут же сорвался с места и галопом помчался вперед. Сиф глубоко вздохнула. Ей хотелось повернуть назад, отыскать тех, кто посмел заточить ее в той ужасной клетке, перерезать им глотки и быть таковой. Но она понимала, что слишком мало знает про них, а когда ты почти ничего не знаешь о своем враге – это козырь в его рукаве. Поэтому, чтобы лишить тех людей этого козыря, Сиф должна была выяснить про них хоть какую-то информацию и в этом она рассчитывала на помощь девушки, что сейчас сидела впереди и покачивалась из стороны в сторону, сдерживаемая от падения на землю крепкой рукой воительницы.
Они быстро достигли города. Бальдр показал дорогу к таверне, в которой он обосновался незадолго до того, как нашел место заточения Сиф. Спрыгнув с лошади, Дева Щита подхватила, сползающую с седла незнакомку и передала ее Бальдру. Вместе они вошли в таверну и поднялись на второй этаж, где их ждала теплая, сухая комната. Принц уложил девушку на кровать, а сам вышел из комнаты, оставив с ней Сиф и хозяйку таверны, которая через несколько минут также покинула помещение.

День клонился к вечеру. Сиф не отходила от кровати девушки, ухаживая за ней, а иногда и говоря ей что-то вроде «все будет хорошо». Когда же на город опустилась ночь и первые звезды зажглись на небосводе, воительница спустилась вниз, ища глазами своего спасителя. Он сидел за деревянным столиком в самом углу пустой таверны и пил что-то из большой старой кружки.
- Эй… - Тихо позвала его Сиф, присаживаясь напротив. – Ты в порядке? – Она взяла Бальдра за руку и легонько сжала ее. Сиф всегда так делала, когда они были маленькими, тем самым желая поддержать своего друга, если вдруг его что-то беспокоило.
- Ей уже лучше. Думаю, она проспит еще несколько часов, так что у нас есть время поговорить. – Воительница повернула голову в сторону стойки, за которой стояла хозяйка таверны и уже, наверное, по пятому кругу вытирала одну и ту же тарелку, и жестом показала ей, чтобы она принесла ей то же самое, что пьет Бальдр.
- Так, как ты здесь оказался? Как нашел меня? Почему ты не в Асгарде? Я думала ты остался и сражался за своего отца…




Физическое состояние: полна сил
Моральное состояние: спокойна
Одет(а): http://savepic.su/3835472.jpg
С собой: щит, волшебный меч, метательные ножи (2шт.), походная сумка с едой и деньгами



Я Леди Сиф. Рождена богиней и выкована в воина. Меня крестили в слезах моих врагов. Даже их дети боятся моего имени.
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 548
Зарегистрирован: 15.11.13
Репутация: 5
ссылка на сообщение  Отправлено: 02.02.14 20:54. Заголовок: Он решил спуститься ..


Он решил спуститься вниз, впервые за всё время пребывания здесь. Когда хочется побыть одному, нужно оказаться в толпе людей, занятых своими делами и проблемами. Верный способ стать невидимкой: стать таким же, как все. Он выбрал самый дальний столик, в углу, скрытом тенью от нависавшей сверху лестницы. Он был незнаком никому, да и на молодом лице не было ни одной эмоции, так что никто не решился подсесть к нему. На то и был расчёт. Через несколько минут Клем, помощница Мередит, хозяйки таверны, принесла ему огромную кружку медовухи. Сладкий забродивший напиток приятно наполнил рот, обволакивая глотку и проникая внутрь. Удовольствие, даже столь малое, расслабляло, располагая к глубоким выдохам и желанию откинуться назад, к стене. Так он и сделал. Отсюда ему было видно практически всё и все. Сегодня здесь было много народа, с доминирующим процентом мужского населения, естественно. Они громко говорили, пели, кое-кто орал. Повсюду слышался смех, где-то играла музыка. Ловко снуя между крупно и мелкогабаритными телами, Клем возникала то тут, то там, удерживая в хрупких на первый взгляд руках сразу по несколько кружек. Бальдр смотрел на неё, какая-то часть его мозга даже пыталась отслеживать траекторию, но на самом деле мысли его были заняты совершенно иным. То, что Сиф нашлась именно здесь, было чистым везением. Тот самый один шанс из миллиона, ведь поиски могли растянуться на вечность. А может быть, это было не везение, а чудо? Провидение, чья-то милосердная воля? Может. Но возможность присутствия положительной силы не занимала его так, как явное присутствие отрицательной. Какого-то тайного, безликого врага. Уже не первый раз он сталкивался с необъяснимыми вещами после той злосчастной вспышки. И что-то подсказывало, что далеко не в последний. Он не нашёл на девушке повреждений. По крайней мере невооружённым взглядом. Но ведь она была вся в крови! И, судя по состоянию, в крови собственной. Как же она могла потерять её так много? Слишком странный замок, чтобы оставлять его просто так. И снова какое-то чутьё, внутренний голос – зовите, как хотите! – твердили остаться в городе и попытаться разобраться. А вдруг чудо случится ещё раз и ему удастся найти ещё и Тора?
Время шло, и таверна пустела. Чем темнее становилось за окном, тем быстрее расходились посетители: кто по домам, кто по своим комнатам. Оставались лишь завсегдатаи – любители опустошить месячный запас эля. Клем, заметив погружённого в себя юношу, принесла ещё одну кружку медовухи, со словами, что крепче ему не надо, но он всё ещё не расслабился. Бальдр растянул губы в благодарной улыбке, но не произнёс и слова. Жизнь заполнялась вопросами, множившимися будто вирус в благотворной среде. И в противовес повышающемуся их количеству стремительно приближались к нулю шансы на ответы. Наверное, Клем всё же прогадала с градусом.
- Эй… Ты в порядке?
Бальдр поднял голову и увидел Сиф. Оказывается, он так сильно задумался, что не заметил, как она подошла. Воительница села рядом и протянула к нему свою руку. Бальдр молча наблюдал за её действиями, и вот её пальцы прикоснулись к его ладони и сомкнулись, сжимая, совсем как в старые добрые времена. Незаметно для неё Принц вдохнул и замер. Её жест был привычным, вот только отозвался в нём совсем иначе. Нежное касание тонких изящных пальцев валькирии побудило холодящую покалывающую волну, прокатившуюся под кожей до самого сердца. В груди неясно заволновалось что-то, затрепетало, и Бальдр посмотрел ей в глаза. Глубокий головокружительный омут. Желанная бездна, в которую упадёшь и никогда не выберешься. В сердце приятно кольнуло, и в этот момент Бальдр понял, что стоит на самом краю «обрыва». Стоит, глядя вниз, и уже вряд ли обернётся.
- Ей уже лучше. Думаю, она проспит еще несколько часов, так что у нас есть время поговорить.
Принц кивнул, улыбнувшись. Всеотец, за эти минуты уже и думать забыл о девушке и проклятом замке!
- Так, как ты здесь оказался? – проговорила Сиф после того, как подбежавшая Клем поставила перед ней такого же размера кружку медовухи. - Как нашел меня? Почему ты не в Асгарде? Я думала, ты остался и сражался за своего отца…
И снова вопросы. Они вернули ему ощущение реальности, отнимая желанное забытье. На второй и третий ответ можно было подобрать, а вот на первый… Тут Бальдр понял, что не думал, стоит ли рассказывать Сиф и Тору о случившемся между ним и Локи. Не сказать будет неправильно, ведь Маг предатель и, если ещё не успел использовать Деву Щита и Громовержца, то это всего лишь вопрос времени и случая. Они должны быть в курсе. Но с другой стороны какая-то безумная часть младшего сына Одина, слепо верящая в лучшее, уже, наверное, из чувства противоречия, чем из разумности, не хотела, чтобы Сиф и Тор окончательно разочаровались в Локи.
- Отец не хочет меня видеть, - тихо ответил Бальдр, и его улыбка стала грустной. – По какой-то причине я стал нежеланным сыном. Почему, пока не разобрался. Наверное, я сам виноват: мне стоило вернуться раньше. Я так увлёкся путешествиями, мирами и народами, что забыл о своём собственном. О своей семье… - его взгляд скользнул в сторону и перед мысленным взором вновь предстали образы братьев, отца и матери. Улыбка окончательно исчезла с лица. – После нашего разговора, - продолжил он, - ко мне пришла мать. Сказала, что я должен уйти. Что мои братья в мире смертных, и я должен отправиться вслед за ними и найти их. Она принесла мне отцовский меч, Бальмунг, но запретила идти к Биврёсту. Она торопила, говорила, что времени совсем мало и по её наказу я воспользовался тайными тропами. Они переместили меня к обрыву у моря, и я увидел войну. А потом произошла эта вспышка. Очнулся я совсем в другом месте, далеко отсюда, но в итоге мне удалось добраться сюда. Это просто оказался первый город на моём пути. Я не знал, где тебя искать, я просто шёл, пока не наткнулся на солдат из замка. Они рассказывали, как одна темноволосая девица намяла им бока, и я подумал, что стоит проверить.
Последние слова он произнёс с улыбкой, придаваясь собственным воспоминаниям. В этом была вся она: яркая, громогласная, как триумфальный возглас асгардских труб, бесстрашная и смелая, как царица асов, загадочная и невообразимо прекрасная, как ночное звёздное небо над весенним розовым садом у Золотого чертога. Печаль в его душе отпрянула назад, не имея сил конкурировать с зарождающимся тёплым чувством. Он сжал её руку в ответ, снова заглядывая в манящие глаза.
- Знаешь, Сиф, я всё думал о… - «том, как мне дорога каждая минута с тобой, о времени, которое прошло и изменило нас, ведь я больше не тот мальчишка, что увивался за вами хвостом, желая походить на старших братьев. Теперь я другой и надеюсь, что и ты сможешь увидеть во мне мужчину, который уже очень давно, всем сердцем…» - замке и той клетке. Тебе не кажется, что всё это кем-то хорошо устроенная ловушка? Для таких, как мы.
Это были не те слова. Верные так и остались невысказанными. Хотя, может быть, оно и к лучшему? Просто подействовала такая близость к ней. Это всё её руки, голос, глаза. Это всё она…


----------------------------------

Физическое состояние: в отличной форме и полон сил
Моральное состояние: спокоен
Одет: так + плащ с капюшоном.
С собой: меч Бальмунг



Бальдр, Храбрый Саблезубый Кролик (с) Barsa
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 1160
Зарегистрирован: 04.11.13
Репутация: 4
ссылка на сообщение  Отправлено: 15.02.14 23:48. Заголовок: Бальдр изменился. Оч..


Бальдр изменился. Очень сильно. Он больше не был тем юным мальчишкой, который ввязывался во все игры своих старших братьев, бегал за ними по поводу и без повода и всячески хотел походить на Тора и Троицу Воинов в компании с Леди Сиф. Путешествия изменили его. Бальдр стал мужественным, сильным, храбрым, в общем, настоящим воином, который готов отдать свою жизнь за собственные убеждения, справедливость и близких людей. А еще он стал безумно красивым мужчиной… Сиф заметила это, но сказать не решалась. Не в ее это правилах – быть сентиментальной и говорить комплименты лицам противоположного пола. Конечно, во всех правилах бывают исключения, но Сиф старалась не думать об этом. В первую очередь – она воин, женщина и все вытекающее из этого – уже второе, и обычно к этому второму она «обращалась» очень редко, а всему виной – непреодолимая страсть к сражениям. И все же, Сиф про себя отметила, что Бальдр достойный воин и преданный друг, объединивший в себе все те качества, которые валькирия ценила более всех остальных. И как же повезет той, чьей опорой по жизни станет младший сын Одина…

Она продолжала держать его за руку, иногда перебирая его пальцы своими, и внимательно слушала все то, что говорил ей Бальдр про своего отца. Пред взором возникал все тот же мудрый и справедливый царь Асгарда, седой и могущественный, тот, кто всегда защищал свой народ, свою семью и безмерно любил каждого из сыновей. Но сейчас, к сожалению, он являл собой кого-то другого, того, кто уже вряд ли может называться Всеотцом и защитником смертных. Одина будто бы подменили, хотя внешне он выглядел абсолютно так же, как и раньше… Что произошло с царем Асгарда – было тайной, загадкой, которую Сиф желала разгадать, но не могла, ибо сейчас ее волновала совсем другое… Та девушка, странные люди, эта непонятная вспышка света, этот мир, который, казалось, был привычен и знаком, и все же, в сущности, был чем-то иным…

К столику подошла девушка, помощница хозяйки заведения, и поставила на стол кружку медовухи, а затем медленно пробежала глазами сначала по Сиф, потом по Бальдру, которые все так же не размыкали своих рук, что-то фыркнула про себя и удалилась. Кажется, она была недовольна, что воины держаться за руки.
- А ты явно ей приглянулся, - хмыкнула воительница, делая глоток, чтобы хоть как-то отвлечь себя и Бальдра от тягостных мыслей. Валькирию, как и ее друга, беспокоило то таинственное место, тот замок, люди, что находились в нем, а главное то, кто за всем этим стоит. На вопрос же Бальдра Сиф долго не отвечала, обдумывала его догадку, взвешивала все «за» и «против» и ответила только через несколько минут.
- Хочешь сказать, что девушка замешана в организации этой ловушки? Что она заодно с теми людьми? Или же она имеет с нами что-то общее, то, из-за чего ее заточили? В последнем сомневаюсь – эта девчушка и на ногах то нормально стоять не может, не то, чтобы уметь то, что можем мы... Я не знаю, Бальдр… - Сиф наконец отпустила его руку, считая, что уж слишком долго сжимает ее, а если быть точнее – не сжимает, а уже поглаживает, сама не замечая, сколько ласки вкладывает в этот, так называемый «дружеский», жест. Так в детстве она не делала, и Бальдр вполне мог это заметить. – Меня беспокоит то место, и я намерена вернуться туда после того, как разузнаю у нашей пострадавшей хоть что-то, что сможет мне помочь. Надеюсь, ты помнишь, что я не могу оставить тех, кто посмел поднять руку на Леди Сиф. – Она улыбнулась уголком губ, смотря в голубые глаза Бальдра, которые так и манили ее окунуться в свой прозрачный, такой желанный и загадочный омут. « - Черт, Сиф, немедленно прекрати. Что ты делаешь? Валькирии так не смотрят на своих боевых товарищей. Ты так не смотришь! Леди Щита, возьми себя в руки!»




Физическое состояние: полна сил
Моральное состояние: спокойна
Одет(а): http://savepic.su/3835472.jpg
С собой: щит, волшебный меч, метательные ножи (2шт.), походная сумка с едой и деньгами



Я Леди Сиф. Рождена богиней и выкована в воина. Меня крестили в слезах моих врагов. Даже их дети боятся моего имени.
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 691
Зарегистрирован: 15.11.13
Репутация: 5
ссылка на сообщение  Отправлено: 20.02.14 17:56. Заголовок: Пока пальцы Сиф каса..


Пока пальцы Сиф касались его руки, он не замечал вокруг себя никакого остального мира. Только её голос и её мысли имели значение. Хотя, увлечённый ею, он всё-таки пропустил мимо ушей слова о другой женщине. Не говоря уже о самой другой женщине. Бедной Клем пришлось уйти ни с чём. Через это прикосновение дружеская грань между Бальдром и Сиф начала постепенно стираться. И если бы он так не был поглощён процессом, он бы отметил всю забавность ситуации: насколько быстро такая несокрушимая материя, как многолетняя дружба, сдаёт свои позиции перед обычным влечением. Или необычным? Каждому, кто когда-то видел в мальчишечьих глазах Бальдра обожание к Сиф, было вполне понятно и объяснимо его чувство. Она ведь была первой девушкой в окружении младшего принца, которая была столько сокрушительно блестательна, что так сильно поразила его воображение. Кстати, не только его. Златокудрый Фандрал тоже когда-то был без ума от Девы Щита. Просто его шансы были ещё более ничтожны, чем даже шансы назойливого мальчишки-принца. А вы думаете, отчего он теперь столь любвеобилен? Сиф стала первой для Бальдра, той, из-за которой он познал сладкое чувство юношеской влюблённости. А перед такой женщиной всегда хочется казаться на коне. Всегда нужно быть достойным того, чтобы хотя бы стоять рядом с ней. Нужно быть сильным, смелым, решительным, искусным в бою, верным в дружбе, твёрдым в слове, деле и долге. Одним словом, перед такой, как Сиф, нужно быть хотя бы таким же, как она. Уж они-то с Фандралом это знали! И Бальдр пронёс это чувство через столько лет, чтобы в один прекрасный день показать объекту своего вожделения, что прежний мальчишка уже не глуп и напыщен и усвоил жизненные уроки и отцовские наставления. Много лет назад, отправляясь в своё долгое путешествие, он мечтал, что вернётся героем и именно таким предстанет пред лицом Сиф. Вот только он забыл, что в то время, пока менялся он сам, менялся и мир вокруг него. Менялись и люди, которых он когда-то оставил себя ждать.
Когда Сиф отняла руку, ему показалось, что, как будто, дурман вокруг рассеялся. Словно всё это время их накрывало какое-то зачарованное полотно, изолирующее от всех и вся, а теперь кто-то попросту забрал его, чтобы посмотреть, как дезориентированные снова будут стоять на ногах. Сознание тут же посетила глупая мысль, что Сиф может догадаться о его чувствах к ней и, что страшнее всех ужасов вселенной, сочтёт их жалкими и не заслуживающими внимания. Какая-то женщина когда-то сказала, что «мужчины как дети», имя ввиду, что представители сильной половины человечества никогда не вырастают из ребячества, детских увлечений, стремлений и всего прочего в этом духе. Что мальчишки остаются мальчишками, только игрушки меняются. В чём-то она была права, ведь глупые страхи свойственны человеку на протяжении всей жизни. Вот только свойственны в равной мере всем: и мальчикам, и девочкам, и богам.
- Помню, - с такой же задорной улыбкой ответил он. – Такое не забывается. Что до девушки, я тоже не знаю. Точнее я не думал об этом с такого ракурса. Мне показалось, она смертная, разве нет? Но дело не в ней, а в этом месте. Меня оно тоже беспокоит. Из-за того влияния, которое оно оказало на тебя. Да и на меня оказало бы, задержись я там подольше. Когда я тебя увидел, я решил, что ты ранена. Но, стоило нам покинуть это место, и ты пришла в себя. Ни ран, ни шрамов на тебе я не вижу, а значит это что-то другое. И, видимо, от того, что один из моих братьев маг, я сразу подумал о колдовстве. – Бальдр замолчал на мгновение. Будь здесь Локи, будь он на их стороне, как раньше, ему бы наверняка давно открылась истина. – Кое в чём я тоже разбираюсь, но этого не достаточно. Если это действительно колдовство, то с такой его формой я столкнулся впервые.«Если не считать дикарей, собирающих символы божественной власти по чьей-то чудовищной указке» - Будем надеяться, наша незнакомка сумеет приподнять завесу тайны, потому что надо бы узнать об этом замке побольше. Кому служит стража, которая вас стерегла? И откуда у них эта клетка? Ведь если у них есть такое оружие, то вполне может быть и…
Бальдр замолчал, забыв договорить. Рассуждая о неведомом враге, младший принц случайно и совершенно бесконтрольно скользнул взглядом в сторону. Однако, через мгновение, зацепился за сидящую в противоположном углу фигуру совершенно сознательно. Этого человека он узнает везде, в каком виде бы он ни был. Этот человек был дорог ему так же, как дорог Асгард. А в чём-то даже больше, ведь он оставил Золотой город ради того, чтобы вернуть этого человека домой. Потому что только этот человек мог дать Асгарду мир и новое будущее.
Ничего не говоря, Бальдр молча встал из-за стола и направился через весь зал. Уже было слишком поздно, теперь они были здесь совсем одни. Даже усердная Клем клевала носом за стойкой. Но сейчас Бальдру было совершенно всё равно. Сейчас его интересовал только один вопрос: не лгут ли ему собственные глаза? Но они не лгали. Мужчина сидел за столом в одиночестве и кажется, был поглощён своими мыслями. Бальдр остановился рядом, но даже этим не сразу привлёк его внимание. Столько лет прошло, столько всего случилось, но, ни время, ни обстоятельства не смогли изменить этого лица и омрачить огонь в глубине небесной чистоты глаз. Яркий пронзительный огонь тысяч молний.
- Тор, - негромко позвал Бальдр, и когда тот посмотрел в ответ, улыбнулся. – Ну, здравствуй, брат.


----------------------------------

Физическое состояние: в отличной форме и полон сил
Моральное состояние: спокоен
Одет: так + плащ с капюшоном.
С собой: меч Бальмунг



Бальдр, Храбрый Саблезубый Кролик (с) Barsa
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 340
Зарегистрирован: 21.06.12
Репутация: 10
ссылка на сообщение  Отправлено: 21.02.14 16:38. Заголовок: Отвратительный привк..


Отвратительный привкус во рту, пересушенные губы и состояние такое, как будто не выходил из запоя долгие месяцы. Впрочем, так оно и было. Тор и раньше не отказывался от достойной выпивки, а теперь она стала его верной спутницей, обещающей забвение, но, так и не приносящей избавления от боли. Бог грома, или лучше сказать то, что от него осталось, принял сидячее положение и потер щетинистый подбородок. Он не брился уже две недели, одежда, мятая и запыленная, как у бродяги, сложно было узнать и поверить, что этот человек, от которого вонью несет за несколько метров, является гордостью Асгарда, наследником, принцем, будущим королем.

Являлся. Не стоит забывать, что это было в прошлом, и с тех пор многое изменилось.

Нахмуренным взглядом Тор осмотрел помещение, в котором спал. Он его не узнавал, точнее не помнил, как тут оказался. Похоже на конюшню. Фырканье какой-то кобылки неподалеку подтвердило сей немудреный факт. Усмехнувшись, громовержец шуточно, в жесте тоста, приподнял полупустую бутылку, с которой спал, не разжимая пальцев на горлышке, и поднес к губам. Кислое вино, совершенно выдохшееся за ночь, оросило горло и показалось отвратительным, но Тору было все равно. Ему уже давно на все плевать. Он сбился с жизни, все стало безразлично. Как никогда принц Асгарда стал опустошен и равнодушен ко всему. К жизни, к миру, к войне, к мнимым родным и даже к любимой женщине. Мир, каким его знал и любил бог грома, пал. В городах поселилась разруха и смерть. Земля была пропитана скорбью и кровью невинных. Он слышал плачь детей, крики женщин, мольбы о помощи. Но какой из него теперь защитник?

Он все потерял.

Не с первого раза Тору удалось встать на шатающиеся от хмеля ноги. От не сильного пинка дверь конюшни распахнулась, и мужчина вышел на улицу. Ночь встретила прохладой и совсем не удивила. Для бога грома время смешалось, день давно перепуталась с ночью. Он жил словно в бредовом сне, ожидая скорейшего пробуждения, но каждый раз болезненное щипание по руке не приносило никакой пользы. Это был не сон, а кошмар наяву. С тех пор, как Тор оказался жив после своей смерти в картине, многое изменилось. Он не смог вернутся к Ивейн, не пытался ее искать, хотя его сердце уже принадлежало этой воинственной и нежной женщине. Он просто не набрался смелости. Забавно, самый храбрый воин Асгарда просто струсил перед сильнейшим чувством на земле. Ему было стыдно, он не хотел больше причинять ей боль, ведь его любовь принесла ей только страдания. Пусть лучше думает и верит, что он погиб в том злосчастном мире, где его душу пропитала тьма, и пусть продолжает жить. Быть может, она встретит на своем пути более достойного мужчину, который принесет ей счастье и радость. Со временем, она его забудет, а он ее никогда. Ивейн до сих пор не дает ему покоя, приходя во снах. Каждую ночь Тор переживает битву, и в самом разгаре боя его сознанием завладевает азарт, ему хочется проливать кровь и убивать… Но потом, краем глаза он замечает ее… даже в бою у Ивейн грация кошки, а движения четкие, лицо сосредоточенное. Тор успевает даже залюбоваться ею и на миг утонуть в ее сапфировом взгляде, не успевая увидеть и понять тот момент, когда ее тело пронзает вражеский меч и она падает... Они как будто меняются местами, теперь умирает не он, а она. Невыносимая боль рождает желание сорваться с места и бежать к ней, но Тор не может, его ноги, словно приросли к земле, тело не способно на какое-либо движение, он становится похожим на статую и ему ничего не остается, как смотреть на последнее испускаемое дыхание любимой. Когда же ее глаза закрываются навеки, невидимые оковы спадают, но уже слишком поздно, Тор не может защитить Ивейн, не может дотянуться до нее и в каждом сне он опаздывает, не в силах спасти. За что небеса посылают ему такие мучительные сновидения? За что подобная кара? Он с большей радостью готов был принять свою собственную смерть, чем каждый день смотреть, как умирает она. Воспоминания как яд, отравляют душу бога грома, застилают сплошной пеленой блеклые глаза, потускневшие, с того самого момента, как он покинул Ивейн, покинул Грецию и отправился домой. Тор посчитал, что в глазах отца исправился и только в Асгарде сможет найти успокоение своему разбитому сердцу, однако по возвращению домой его ждал неприятный сюрприз. На пороге стояла великая война, задуманная всеми богами мира и Один, всегда славящийся справедливостью, желал вместе с другими уничтожить человечество. Как? Почему? За что? И когда все успели сойти с ума? Отец отправил Тора на исправление в Грецию, потому что считал своего сына слишком заносчивым, самоуверенным и эгоистичным, не думающим ни о ком, желающего только битвы и славы. Сын исправился, все осознал, но вернувшись увидел, что Один изменился. Теперь ему нужен был прежний сын, который дышит кровью пораженных врагов. Долгие разговоры ни к чему не приводили, лишь к постоянным скандалам и спорам. Так и не отыскав в сердцах родных отклик, Тор отрекся от семьи и ушел, принимая в этой войне сторону людей. Битва была долгой и жестокой, она уничтожила целый мир, дав каким-то образом начало новому, совершенно другому. Но война не закончилась даже здесь.
Бутылка опустела, вино закончилось. Звон бьющегося стекла о камень и звук удаляющихся шагов. Он шел в сторону таверны, там он пропадал часто. Приходил, напивался, а потом снова уходил до следующего раза. И так постоянно, иногда разбавляя эту пресность драками и дебошем. Тор не понимал, зачем пьет, ведь это все равно не помогает, но напивался снова и снова. Люди в этом небольшом городе не знали кто он. От принца Асгарда не осталось ничего величественного и божественного. Он напоминал бродягу, отшельника, примкнувшего к поселению, как и многие другие. Здесь таких много. Прочные и пыльные доспехи могли бы рассказать о своем хозяине больше, чем он сам, но были скрыты под длинным черным плащом. А Мьёльнир висел на поясе, тянул к земле и казался донельзя обременительно тяжелым. Он словно был переполнен всеми теми молниями и громами, что уже который месяц почти не находили выхода, метались, заточенные внутри. Тор уже совсем забыл, какого это ощущать тепло в свое ладони от мощной рукоятки молота. Забыл себя.
Он вошел в таверну и несколько знакомых обернулись, при виде его. Помахали рукой, загоготали, но получив в ответ безразличный взгляд, отвернулись, понимая, что сегодня один из плохих дней, когда светловолосого пьянчугу лучше не трогать. Тор отыскал взглядом свободный стол, в самой тени, отдаленный от остальных. Он показался идеальным спасение, что подарит такое необходимое, но не надоевшее одиночество. Рухнув на стул, бог грома откинулся на массивную спинку, и взметнул взгляд. У стола уже стояла улыбающаяся Клем. Она излучала красоту, так непривычно граничащую с простотой обычной селянки. В руках у нее было три кружки, полные до краев, она уже знала, что пьет завсегдатый незнакомец и в каких количествах.
- Сегодня без настроение? – С улыбкой осведомилась девушка, расставляя кружки перед Тором, которых хватит на ближайшие 15 минут.
- Что-то в этом роде, - пробубнил мужчина, обхватывая пальцами деревянную ручку, и притягивая свежий напиток ко рту. После нескольких больших глотков он опустил кружку на стол, Клем уже не было. Грязный рукав стер пенные усы, щедро оросившие щетину, голова упала, и лицо скрылось под светлыми сальными волосами. Тор смотрел в содержимое кружки, в хмельную медовуху и видел на темном дне себя. Отброса, скитальца, дикаря. Когда же это началось, где он упустил этот момент, когда все так резко изменилось, и возможно ли было все изменить? Он задавал себе эти вопросы каждый день. Каждый день пытался анализировать, снова и снова переживать случившееся, но понимание так и не приходило. Прошло несколько часов, а Тор все так и сидел, глядя в кружку. На его столе выстроилось уже несколько подобных деревянных сосудов, но уже пустых. Осталась последняя, и уснувшая Клем не принесет ему добавки. Да и наверное ему уже хватит. Хмель давно уже проник в его сознание и царствовал там, дурманя разум. Для обычного смертного это была смертельная доза алкоголя, но не для бога.
- Тор, - Он уже давно не слышал своего имени, даже не произносил его сам, как будто пытаясь забыть о нем. А тут его кто-то произнес. Знакомый голос. Тор нахмурился, считая, по-началу, что это глупые игры его пьяного сознания, но заметил ощутимую тень, упавшую на стол и его самого. Он не сразу поднял голову. Перед ним стоял кто-то, кто его знал, кто-то из его далекого прошлого. Хотел ли он сейчас взглянуть ему в глаза? Нет. Но нужно. Тор медленно приподнял голову. Из-под густых бровей стрельнул взгляд потухших блеклых глаз. – Ну, здравствуй, брат.
Бальдр. Возможно ли такое? Или все же галлюцинации вконец охренели? Бог грома нахмурился пуще прежнего, хотел было сказать, что брат его спутал, но вовремя заткнул себе рот последним глотком медовухи. Со стуком полной злости опустилась кружка на стол, заставляя остальные в страхе подпрыгнуть. Снова взгляд гневных глаз коснулся молодого лица младшего принца Асгарда. Бальдр. Его брат. Сколько же лет он не видел этого несносного мальчишку, не отлипающего от материнской юбки и постоянно доносящего отцу на своих братьев. Любимец царской четы, самый младший сын Одина. Даже в пьяном состоянии Тор не мог не признаться, как Бальдр изменился. Повзрослел, возмужал. Стал настоящим мужчиной, защитником своей родины и народа. Вспомнив про людей севера и желание его семьи их уничтожить, восхищение братом в момент испарилось.
- Я не брат тебе больше. – Рыкнул низким, грубым голосом северянин, встречаясь со светлым взглядом Бальдра. – И не стоит кидаться здесь громкими именами, богов тут не жалуют. Уходи. - Однако асгардец остался на месте, даже не шелохнулся, лишь улыбка его померкла. Видать не ожидал он такого приема от родного брата. - Чего тебе здесь надо? Пришел по приказу Одина уничтожить этих людей? Не выйдет. Лучше уходи по добру - по здорову.





Физическое состояние: помят
Моральное состояние: пьян, зол
Одет(а): так
С собой: молот Мьёльнир, кошель с деньгами
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 731
Зарегистрирован: 15.11.13
Репутация: 5
ссылка на сообщение  Отправлено: 21.02.14 18:08. Заголовок: Наверное, в жизни ка..


Наверное, в жизни каждого младшего в семье ребёнка есть кто-то из его родни, которого он беспрекословно будет возносить до небес, приписывая лишь одни положительные черты. Этот кто-то непременно должен быть старше, сильнее и умнее. Этот кто-то должен быть хорош настолько, что будет вызывать восхищение во многих сердцах. И ещё этот кто-то должен быть либо всегда рядом, чтобы ежедневно являть собой светлый пример, либо довольно далеко, чтобы его несомненные подвиги, во всех подробностях и деталях, нарисовались в бурном воображении. Бальдру повезло, ведь Тор, его самый старший брат, был рядом почти каждый миг, сколько помнил сам младший своё детство. И даже самые безумные поступки молодого Громовержца, которых он совершил немало, всё равно в глазах самого младшего из братьев представали в самом выгодном свете. В отличии от Локи, которому от Бальдра доставались в основном одни обиды и проказы, Тор ничем не мог омрачить собственную репутацию. Глядя на его свершения, его смелость, решимость, силу, Бальдр грезил тем, что будет таким же как он, когда отец разрешит взять в руки меч. Непогрешимый старший брат, которого не могли очернить даже справедливые укоры Одина или Фригг. День, когда Тор впервые вышел к Бальдру на тренировочный поединок, сжимая крепкими ладонями бамбуковый шест, был одним из самых счастливых в жизни мальчишки. Тогда ему досталось, как говорят в Мидгарде, по первое число, но это не имело никакого значения. Ведь это Тор учил его боевому мастерству. И Бальдр ревностно откладывал в сердце каждый из уроков...
Видимо, и теперь это был один из них. Урок жизни: не создавай себе кумира. Кумиры разочаровывают. Хуже, сильнее и больнее всего прочего под солнцем. Те, на кого он должен был ровняться и опираться всю свою жизнь, отвернулись. Один, который не желал его видеть, Локи, который попросту предал и Тор, который всего в пару предложений сумел вместить и то и другое: прогнать и предать все надежды. Этот новый мир был уродлив. Во многом хуже старого. В этом мире зло и боль твёрдо шли под руку друг с другом и никого не боялись. Разделяли и властвовали и в сердцах рабов и в сердцах господ. Больше не осталось богов и людей - все стали адептами тьмы.
Бальдр нахмурился. Из глубины души начал подниматься гнев, тот самый, который, как казалось асу, он выпустил на пустоши, разрубая пополам тела врагов. Но нет, он не ушёл. Младшему сыну Одина ещё предстояло понять, что гнев не уходит, когда получает свободу - он лишь растёт и въедается в кожу.
Но принц Асгарда даже не собирался уходить. Не для того он прошёл через девять миров, через войну и заточение, чтобы теперь молча уйти, повиновавшись словам брата. Бальдр Золотой, как его именовали когда-то инхерии, не послушался даже Одина Всеотца, с чего бы ему слушаться Тора Громовержца!
- Я не подчиняюсь приказам Одина, - негромко, но жестко ответил Бальдр. - Лишь исполняю просьбу Фригг, молившую меня найти тебя и Локи. Надеюсь, от неё ты отрекаться не станешь. - Голубые глаза аса наполнились холодом. Предательство Локи внесло в картину мира много чёрных оттенков. Много сомнений, и не столько в мире, сколько в правильности своего мнения о нём. Что ж, похоже он плохо знал не только одного своего брата. Молнии в небесных глазах затухают. Мир меркнет. - И потому я никуда не уйду без тебя. Вставай.

----------------------------------

Физическое состояние: в отличной форме и полон сил
Моральное состояние: спокоен
Одет: так + плащ с капюшоном.
С собой: меч Бальмунг



Бальдр, Храбрый Саблезубый Кролик (с) Barsa
Мелкий (с) Тор
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 341
Зарегистрирован: 21.06.12
Репутация: 10
ссылка на сообщение  Отправлено: 21.02.14 19:58. Заголовок: Ему было стыдно. Сты..


Ему было стыдно. Стыдно, как никогда. Он не хотел, чтобы Бальдр видел его в таком состоянии. Видел, как низко пал его старший брат, коим он всю свою жизнь восхищался. В каждом из сыновей Одина была своя особенность. Тора отличала сила и умение воевать, Локи был искусным хитрецом и магом, а Бальдр… Он пытался впитать в себя все и сразу, однако больше пошел по стопам старшего брата. Бальдр не обладал магией, зато крепко держал в ладони рукоятку меча, изящно уворачивался от ударов и бесстрашно атаковал, без какой-либо дрожи в руках. Он был умен и впитывал знания, как губка, но лишь те, которые ему были интересны. А интересен Бальдру был Тор. Он пытался скопировать его, научится тому, что умел брат, стать хоть чуть-чуть походим на него. Вот только теперь тот многоликий мальчик вырос, превратился в высокого крепкого мужчину, который теперь не плачет от злобных слов братьев. Теперь его характер закалился настолько, что он считает, будто имеет право ответить грубость на грубость. Тор сжал пальцы в кулак, услышав нотки жестокости в голосе брата. Отчётливо лилось даже не прикрытое высокомерия по отношению к отцу, и не рушимые, как и у всех трех братьев, любовь и уважение к матери. Нежная, ласковая Фригг. Не уже ли она помнит о своем непутевом сыне, что теперь превратился в пьяницу и убийцу? Конечно, помнит, ни одно материнское сердце не разочаруется в своем ребенке, пусть он даже трижды бес. Тор любил эту прекрасную женщину, что подарила ему и его братьям жизнь, но она предала своего старшего сына, когда стояла рядом с троном, на котором восседал отец и перед которым стоял принц, и просто молчала. Она не произнесла ни слова, даже не пыталась разрешить конфликт отца и сына. Она просто молчала. А потом Тор ушел. С тяжелым сердцем, слезами обиды на душе, но с принятым и непоколебим решением. И вот теперь судьба свела бога грома с родным братом, который причиняет боль не только одним своим присутствием, но упоминанием об отце, матери и Локи. Из ноздрей с шумом вылетает воздух, когда северянин отводит голову в сторону, стараясь сдержать гнев. Он всех их потерял, потерял свою семью, а все ради чего? Ради людей, простых смертных, что не могут дать полноценный отпор богам. Тор промолчал, ему нечего было ответить. Он отрекся от всех, но только не от матери. Ее любовь и ласку он до сих пор носил в своем сердце, и возможно именно она помогала ему еще жить. Мужчина поворачивает голову обратно, вновь встречается с глазами брата, но молчит, ему по-прежнему нечего сказать. Да и что говорить тому, кто разделил планы Одина и пошел за ним уничтожать человечество? Тому, кто внес свою лепту в разрушение старого мира и виновен в том, что они все здесь застряли. Тому, кто предал честь и благородство, сделав не правильный выбор.
- И потому я никуда не уйду без тебя. Вставай.
Сухие, потрескавшиеся губы искривляются в подобие улывки, но не радостью веет от нее, а сарказмом, насмешкой.
- Сколько самоуверенности, - усмехается Тор, демонстративно откидываясь на спинку стула. В собственных глаза он выглядит убежденным, властным, не терпящим возражений, а на деле же просто жалок, неудачник. – Только ты зря теряешь время. Я не вернусь в Асгард. Мое решение не изменилось, я не стану воевать против людей. Так что можешь передать Фригг, а за одно и Одину, что я жив и здоров. Она молила тебя найти меня? Ты меня нашел, что дальше?
Как же ему были противны эти пререкания. Перед ним стоит его родной брат, которого Тор столько лет не видел! Но вместо того, чтобы крепко обняться, выпить за встречу пару тройку кружек медовухи, они прожигают друг друга гневными взглядами и скрипят зубами, едва сдерживаясь, чтобы не начать выяснять отношения с помощью мечей, а не слов. Не уже ли крепкая братская связь навсегда порвана? Тор сдерживал в себе желание послушаться Бальдра и действительно встать, но встать не для того, что пойти с ним, а чтобы развернуться и уйти. Больше не чувствовать этой предательской боли, что итак преследует его постоянно, но сейчас усиленна в сотни раз от этой встречи. Огромных душевных страданий стоило богу грома остаться на месте и выдержать жесткий взгляд Бальдра. Долгожданная встреча, пускай и не совсем такая какая хотелось, все же сильный повод, чтобы по крайне мере дать брату высказаться.




Физическое состояние: помят
Моральное состояние: пьян, зол
Одет(а): так
С собой: молот Мьёльнир, кошель с деньгами
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 740
Зарегистрирован: 15.11.13
Репутация: 5
ссылка на сообщение  Отправлено: 21.02.14 22:20. Заголовок: Бальдр не отрывал от..


Бальдр не отрывал от него глаз. Жив и здоров? Как бы не так! Разве намеренное пьяное забытье, болезненные сожаления о былом и абсолютная безнадёжность это жизнь для того, в чьих жилах кровь смешивается с молниями, в чьём сердце стук отзывается ударами грома, а в крепкой твёрдой руке сжат Молот Мьёльнир? Разве похмелье, жалкие лохмотья, пыль и грязь безымянного города нового мира, по улицам которого неприкрыто ходит зло, это здоровое состояние для наследника престола Золотого Города? В сердце что-то болезненно дёрнулось. Мир продолжал меркнуть, и надежда тонула в этих вязких сумерках. Даже старший брат, который всегда являл свет среди тьмы, уже ни во что не верил. Когда-то казалось, что для Тора Громовержца нет ничего, что бы он не смог перенести и пережить. Он должен был блистательно справляться с любыми невзгодами и любыми врагами - так считал мальчишка-принц. Но если теперь этот подросший мальчишка думал, что не знает своих братьев, то что, если за всеми теми образами, которые он приписал им в детстве, светлыми и тёмными, он не разглядел их настоящих? Не составил себе труда разглядеть. Зато теперь мудрая Судьба, ввергнув во мрак, давала шанс самому открыть глаза. Сделать над собой усилие и увидеть. Увидеть, что Тор Громовержец не кумир и не бог. Он брат.
Бальдр совершенно забыл об оставшейся за столиком Сиф. Забыл о посапывающей за стойкой Клем. Он сделал шаг вперёд, попутно пододвигая стул от другого стола, и сел напротив Тора.
- С чего ты взял, что я хочу заставить тебя изменить твоё решение? Кто сказал тебе, что я воюю против людей? - он смотрел ему прямо в глаза, словно старался достучаться до самых потаённых уголков души. Гнев в его собственном сердце поутих, и пока голос звучал твёрдо и спокойно. - Я знаю, мы не виделись слишком давно. Мне стоило вернутся раньше и тогда бы ты верил мне сейчас. Но я прошу тебя, вспомни. О битвах, выигранных вместе, о побеждённых врагах, с которыми справлялись всегда потому, что верили друг другу. Тор, за всё время странствий, когда приходилось противостоять кому-то или выбираться из передряг, я всё время думал, что бы ты сделал, если бы был на моём месте. Я прошу тебя вернуться со мной в Асгард, но не ради войны богов, а ради его спасения. - Он остановился на мгновение, сердце колотилось в груди. Словно его частый стук может добавить словам весомости. - Ты ведь видел отца, видел что он сделал, - горькие терпкие слова, - но ведь он не мог. Он бы никогда так не поступил. Никогда не сделал этого, если бы был собой. Я не знаю, чья в том вина, не знаю, что произошло и как, но я уверен, что Один, который всегда учил нас защищать людей, никогда бы не вывел легионы инхерий против них. - Бальдр снова перевёл дух, чуть подался вперёд, по-прежнему не спуская глаз с Тора. - Я не знаю, что тебе пришлось пережить. Но что если твоё изгнание было единственным способом спасти тебя от зла, поселившегося в Золотом чертоге? Над Асгардом тьма, брат. Так же, как и над людьми, которых ты всегда защищал. И я прошу тебя, отринь всё, встань и возьми в руки Мьёльнир. Потому что иначе нам не спасти ни тех, ни других.

----------------------------------

Физическое состояние: в отличной форме и полон сил
Моральное состояние: спокоен
Одет: так + плащ с капюшоном.
С собой: меч Бальмунг



Бальдр, Храбрый Саблезубый Кролик (с) Barsa
Мелкий (с) Тор
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 830
Зарегистрирован: 01.11.13
Репутация: 5
ссылка на сообщение  Отправлено: 28.02.14 09:47. Заголовок: Аннук лениво просыпа..


Аннук лениво просыпалась. Ещё не до конца, лишь почти. Мир сновидений мягко выталкивал её обратно в темноту, заполненную запахами готовящейся еды и чистых простыней. Где-то говорили люди, и слышалось усталое фырканье лошадей, но все это пока что было очень далеко. От яркого света, царившего в залах сна, она щурилась и зажимала глаза ладонью, а потом, улыбаясь, дивилась собственной глупости. Вокруг было совсем так, как она запомнила. Замок, в который они однажды забрались вместе с Ру, отыскавшийся в заросшей платаном чаще. Стены, покрытые белым известняком, сияли даже ночью, проявляя абрис задолго до того, как подойдёшь вплотную. Массивные колоны, покосившиеся от времени, украшены узорами лаванды и трав, о которых она никогда не слышала. А у самого потолка сотни птиц, свили гнёзда в больше ненужном никому доме. Ночью если высидеть достаточно долго до того момента, когда высыпят звёзды, на опушке поблизости, извиваясь в тусклом лунном свете, появлялись белокрылые бабочки с тонкими, бумажными усиками. И им стоило огромного труда умерить желание разжечь огонь, чтобы глупые приспешницы ночи не попрыгали в ласково подзывающее пламя.
Мир грёз и сладких обещаний. У неё давно не было сил сопротивляться какому-либо воздействию, и вот уже несколько часов кряду она с удовольствием смотрела сны, которыми чья-то заботливая рука наполняла сознание. Глаза снова видели, больше не было никаких ошибок, а впереди обязательно кто-то ждал, отчего сердце билось, как сумасшедшее, став вдруг слишком большим для грудной клетки. Лишь только странные фигуры, отпечатанные на стенах, портили её белоснежное королевство. Два угла, четыре палочки, ни единого пересечения. Почти идеальные. В конце прохода мелькнула высокая фигура и Аннук прибавила шаг, пускаясь бежать. Длинный плащ, небрежно перекинутый по сгибу локтя, тянулся по земле, чёрные волосы полностью скрывали шею. Она хотела позвать призрака, не зная имени, но он уже растворился, оставив смутное щемящее разочарование. На его месте возник новый. Такой живой и настоящий, что иллюзиона едва не закричала, цепляясь пальцами за неизменное болотного цвета пальто и стараясь ухватить бледную руку, всегда чуть пахнувшую огнём. Но та вопреки всему снова ускользнула прочь и образ растаял.
Девушка, лежавшая на кровати, подтянула колени к подбородку. Для её многострадального тела, кажется, нельзя было придумать ничего лучше. И все ещё находясь в том зале, она чувствовала, что вновь обретает плоть и мышцы, о которых боялась и рада была бы больше никогда не вспомнить. Она пошевелила пальцами на ноге и вытянулась во весь рост на шершавых простынях, носом утыкаясь в подушку. Эта ночь ничего не оставила в памяти кроме бесконечной скачки, когда она то засыпала, то вновь просыпалась только чудом оставаясь в седле.
Не до конца очнувшись Аннук села в постели. В приоткрытое окно дул легкий ветерок, перебирая кудри. Минуту она смотрела прямо перед собой, обхватив плечи руками и силясь припомнить хоть что-то. Клетка, девушка, попытка бежать и Арес, на чью теплую шкуру она уронила голову. После провал. Чернота, такая плотная, что в неё можно завернуться, пожелай она это исполнить.
Когда ноги коснулись пола, казалось, каждый шаг даётся с лёгкостью, которой она никак в себе не ожидала. Место было незнакомое, хотя лишь только в ближайшей деревне она и могла бы находиться. Дальше тянулись бесконечные леса, и отсюда остальная Греция виделась страшно далекой. Раньше в этой местности простирался глухой бор и вместе с комедиантами она, бывало, останавливалась на кулигах, чтобы передохнуть, а после тронуться в обратную дорогу. Про эти края ходили недобрые слухи, в которых было место и людоедам и медузам, чей взгляд обращает в камень, а на болотах, что собирались в низинах в непогоду, поговаривали, прятались лорелеи, заманивающие путников в грязные воды сладкоголосыми трелями. Посему греки редко по своей воле сюда забредали, а кочевникам только этого и требовалось. Сейчас же здесь вырос настоящий город с примыкавшим к нему селением, основными жителями которого были женщины, дети и убогие пьянчужки – отбросы военного времени, которых теперь всюду находилось вдоволь.
Бедро вспыхнуло резкой болью, когда сделав шаг, девушка врезалась в прикроватную тумбу, вскинув руки и зазря метнувшись назад, она ударилась ещё о какой-то предмет скудной меблировки. Следом послышался звук падения, и кувшин опрокинулся на бок, обдавая голые ступни потоком жидкости. Она думала в этот миг, у неё остановится сердце. За время заточения иллюзиона успела свыкнуться с постоянной нехваткой воды, но то, что происходило во рту сейчас, не поддавалось никакому сравнению. Язык распух и намертво прилип к нёбу, горло сжигал пламень. Не отдавая себе отчёта, она упала на колени и нашарила почти опустевшую посудину, в которой все же на её спасение осталось немного влаги. Она до конца своих дней не забудет этого вкуса.
Придя в себя достаточно, чтобы вновь подняться на ноги Аннук чувствовала себя если не нормально, то, во всяком случае гораздо лучше, чем всего несколько часов назад. На руке в ложбинке, между большим и средним пальцем, пульсировала боль и, проведя по ранке языком, она нашла небольшой рубец, в точь повторяющий очертания её собственных зубов. Снаружи донёсся собачий лай и она слепо метнулась к ближайшей стене, пытаясь отыскать дверную ручку.
Арес!






Физическое состояние: в порядке.
Моральное состояние: усталость.
Одет(а): простое коричневое платье, сзади перетянутое на манер корсета, зелёными лентами. На ногах тряпочные сапоги выше колена.
С собой: походная сумка с поями, кусками кремня и сменной одеждой. В складках платья спрятан длинный охотничий нож. Мешочек с деньгами. Несколько яблок.
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 349
Зарегистрирован: 21.06.12
Репутация: 10
ссылка на сообщение  Отправлено: 20.03.14 19:05. Заголовок: Тор откинулся на спи..


Тор откинулся на спинку стула, отчего та жалобно заскрипела. Мозолистые пальцы остановились на носу, нервно потирая грязными подушечками переносицу. Глаза на мгновенье прикрылись, как будто эта мнимая темнота могла спасти его от головной боли. Алкоголь довольно быстро начинал выветриваться из его крови, в связи с этим наступали первые признаки похмелья – головная боль и … желание выпить еще. Жаль, что Клем уснула. Жаль, что уже начинает светать и до следующего вечера таверна будет пуста. Тор уже скучал по теплой атмосфере этого злачного места. По запаху вина, пота и нечистот, что ударяет в нос сразу, как только ты сюда заходишь. По грохоту посуды о стол, по выкрикам и смеху, по перебиваемой болтовне и пьяной ругани. А самое главное, он скучал по отсутствию брата, мельтешащего теперь перед глазами, и пытающегося ему что-то доказать. Жизнь бога грома превратилась в сплошную темноту, где не было ничего кроме выпивки и драк. Он напивался так сильно, что порой даже забывал собственное имя, и ему нравилось такое туманное состояние. Тор не хотел, чтобы Бальдр видел, в какую яму дерьма упал его брат, а еще сильнее хотел, чтобы он не делал попыток вытащить его оттуда. Он видел, как стремительно гаснут огоньки восхищения в глазах младшего сына Одина, как ноздри раздуваются от неприятного зловонье, как едва заметно морщится нос в отвращении, однако Тор хорошо знал своего брата. Если Бальдр вбил себе что-то в голову, то не отступится. И сейчас он намеревался вернуть своего непутевого брата домой. Довольно сложная и практически невыполнимая задача.
Бальдр упрямо сократил последнее расстояние до стола, за которым сидел бог грома, и сел на стул, который одновременно с шагом отодвинул от соседнего столика. Тор обреченно вздохнул, предчувствуя дальнейший разговор. Он заглянул в кружку, ему отчаянно надо было что-то выпить, но все емкости на столе были пусты.
- С чего ты взял, что я хочу заставить тебя изменить твоё решение? – Начал Бальдр, глядя брату прямо в глаза. Его голос звучал твердо, словно это он был старшим и учил младшего. Если бы не ситуация, Тор непременно усмехнулся бы и подколол Бальдра в очередной раз, но сейчас ему даже не хотелось поддерживать разговор. - Кто сказал тебе, что я воюю против людей?
Вопрос был задан правильный. Бальдр смог заинтересовать бога грома, лишить его на несколько секунд дара речи и, возможно, даже разглядеть едва заметную растерянность в глазах. Странно, но Тор никогда не задавался подобным вопросом. Он просто был убежден, что его братья и друзья на стороне Одина, иначе и быть не могло. Кто пойдет против приказа царя Асгарда? Впрочем, если вспомнить, боевые товарищи слушали больше громовержца, чем Одина. Взбреди Тору в голову пойти на Ётунхейм, Муспельхейм или другой мир, его братья и друзья всегда были рядом, готовые рисковать жизнью ради взбалмошных идей молодого принца. Как же громовержец мог забыть о такой преданности своих друзей и оклеветать их мыслями, что они предали его? Но где же они все были, когда Тор вернулся в Асгард? Где была их верность, когда бог грома в одиночку стоял против отца, пытаясь его переубедить?
- Я знаю, мы не виделись слишком давно. – Голос Бальдра выдернул из зыбких воспоминаний и размышлений бога грома. Тот поднял бледно-голубые глаза на брата, припоминания, что в то время, младший сын Одина, наверное, еще был в Мидгарде. Путешествовал, завоевывал звания героя, в то время, как Асгард умирал от слепоты своего царя. - Мне стоило вернутся раньше и тогда бы ты верил мне сейчас. Но я прошу тебя, вспомни. О битвах, выигранных вместе, о побеждённых врагах, с которыми справлялись всегда потому, что верили друг другу. – Кажется, твердость в голосе Бальдра пошатнулась. Эмоции стали побеждать сухое спокойствие. И даже броня Тора начинала давать трещину. Младший брат беспощадно бил по больному, заставлял вспоминать то, что так тщетно пытался забыть громовержец. Счастливое прошлое, где все они были одной счастливой семьей, когда брат стоял за брата, когда о дезертирстве не было и речи, когда друга никогда не оставишь на поле боя истекать кровью. Они были одной командой… крепкой и неразлучной. Куда это теперь все делось? Кануло в бездну. - Тор, за всё время странствий, когда приходилось противостоять кому-то или выбираться из передряг, я всё время думал, что бы ты сделал, если бы был на моём месте. Я прошу тебя вернуться со мной в Асгард, но не ради войны богов, а ради его спасения.
- Я не вернусь в Асгард, - словно гром, прогремел рев Тора. Глаза, что недавно поблескивали от приятных воспоминаний прошлой жизни, снова стали стеклянными и холодными. Мощная рука сжалась в угрожающий кулак. – Мне там больше не место.
- Ты ведь видел отца, видел что он сделал, - северянин до скрипа сжал зубы от напоминания брата, не понимая, зачем Бальдр нажимает на болевые точки, зачем ковыряет ножом итак не затянувшуюся рану? – но ведь он не мог. Он бы никогда так не поступил.
- Но он так поступил, - рыкнул Тор и вскочил на ноги, не в силах больше сдерживать свою злость. Стол подпрыгнул от его движения, пустые кружки задрожали. Словно рассерженный медведь, бог грома сделал несколько шагов по таверне и остановился, так и не поняв, куда шел, да и зачем. Пятерня в бессилии запущена в сальные волосы, а плечи так напряжены, что того и гляди Тор даст волю ярости. Он итак не отличался большой терпеливостью, воспламенялся, как солома от упавшей на нее искры, а сейчас, от воспоминаний об отце, хотелось все крушить. Потерянный взгляд уловил знакомый силуэт среди теней. Тор прищурился. Так и есть… Дева Меча, Леди Сиф собственной персоной. Сидит за столом, в тени, и просто молчит, слушает разговор двух братьев. В сердце на секунду что-то екнуло. Как же он давно ее не видел, как скучал по этой своенравной воительнице… На нее это не похоже, Сиф непременно влезла бы в спор братьев и, обозвав их оболтусами, непременно расставила бы по углам. Так почему же она так молчалива? Ответ приходит не сразу. Дева Меча теперь не в свите Тора, она пришла сюда с Бальдром. Но что они оба делают в этом богами забытом поселении? Ответ слишком очевиден - ищут его…
- Никогда не сделал этого, если бы был собой. – Голос Бальдра заставляет Тора обернуться и обратить внимания на смутную идею брата. - Я не знаю, чья в том вина, не знаю, что произошло и как, но я уверен, что Один, который всегда учил нас защищать людей, никогда бы не вывел легионы инхерий против них.
Кажется, брат полностью поглощён этой фантазией. Но что если он прав? Громовержец задумывается. Действительно, отец, сколько знал и помнил его старший сын, никогда не делал ничего безрассудного. Он был мудр и справедлив, человечество всегда стояло для него на первом месте. Иногда могло даже показаться, что Один готов пожертвовать даже своей царской четой ради людей. Слабо верилось, что за тот короткий срок, что Тор отбывал наказание в Греции, царь Асгарда мог так резко измениться. Сначала бог грома посчитал это старческим маразмом, но теперь он не был в этом так уверен…
- Я не знаю, что тебе пришлось пережить. Но что если твоё изгнание было единственным способом спасти тебя от зла, поселившегося в Золотом чертоге? Над Асгардом тьма, брат. Так же, как и над людьми, которых ты всегда защищал. И я прошу тебя, отринь всё, встань и возьми в руки Мьёльнир. Потому что иначе нам не спасти ни тех, ни других.
- А что если ты ошибаешься? – Уже более спокойно отозвался Тор, делая шаг в сторону брата. Ярость все еще пылает в его глазах, но постепенно начинает утихать. Бальдр добился своего, он завладел вниманием брата, смог хоть чуть-чуть, но убедить его, что возможно Один начал войну с людьми будучи не в здравом уме. Это объясняет поступок Фригг - отправить Бальдра, единственного оставшегося сына, на поиски остальных, ведь только три принца смогут вернуть прежний Асгард. Только их сила и пыл смогут повернуть время вспять. Но что если это ошибочное предположение? Что если Один совсем выжил из ума и по собственной воле уничтожает человечество, сговорившись с другими пантеонами? Даже если это так, то разве Тор, наследник и будущий царь Асгарда, должен отступать? Разве он не должен бороться за свою родину и девять миров? Должен, но не один… Быть может, это и есть решение, которое бог грома так долго искал. Если он спасет Асгард, переубедит всех богов севера встать на защиту людей, тогда быть может, эта война закончится? Или начнется новая… Греческие, Египетские и другие боги объявят войну северянам. Тор устало вздохнул и рухнул обратно на свой стул, так и не сумев найти правильного решения.
- Раньше я жил мечтами о славе героя, - негромко прохрипел громовержец, тяжело вздыхая, - сражениях и стремлением всегда побеждать. Я был воином, и не самым слабым. Меня уважали, я имел много друзей и должен был стать будущим царем Асгарда… Я был слеп и глуп. Все изменилось, брат. Посмотри на меня сейчас, я потерял веру, потерял силу. Мне больше не нужен трон, не нужна слава. Люди, это единственное, что у меня осталось. Один научил меня любить их, уважать и защищать. Но даже их я не могу спасти теперь.
Тор не знал, зачем все это говорит Бальдру, зачем изливает душу своему брату. Наверное, ему просто это было нужно. К тому же Бальдр, был одним из тех не многих, кто никогда не терял веру в старшего брата. Восхищался им, любил его и не за что-то, а за просто так. Он видел благое даже в плохих поступках Тора. Даже сейчас, увидев принца Асгарда в таком плачевном состоянии, он не отступился. В этом был весь Бальдр. Громовержец устало поднял взгляд и направил его в тени, где продолжала молчаливо сидеть Сиф. За ее спиной он вдруг заметил темные линии, плавно вырисовывающиеся на стене. Сердце Тора гулко ударило, взгляд стал ледянным. Он знал этот знак. Дева щита немного нахмурилась и обернулась, как будто проследив за взглядом своего друга. Заинтересованная руной, она вдруг протянула к ней руку…
- Сиф, нет! Не трогай!







Физическое состояние: помят
Моральное состояние: пьян, зол
Одет(а): так
С собой: молот Мьёльнир, кошель с деньгами
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 10
Зарегистрирован: 22.03.14
Репутация: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 25.03.14 09:59. Заголовок: Что с ней происходит..


Что с ней происходит? Девушка задумалась и тряхнула головой. Стоило подумать о том, какие вольности она позволила себе в отношении её друга. Возможно, когда-то он и мог пробудить в её душе нежные чувства, но тогда брюнетка оградила себя защитными стенами. Эти стены много последующих лет защищали её сердце и душу от желающих добиться её любви. Так почему же сейчас в этой таверне она вспомнила то, что было много лет назад? Почему позволила себе такие мысли? «Никогда ты не узнаешь ответа на вопрос «что если…» Потому, что свой путь много лет назад ты выбрала сама.» - мысленно воительница напомнила себе о том пути, который выбрала. Напомнила себе, как этот же юноша смеялся над 11 летней девчонкой, которая пыталась доказать, что станет лучшим воином Асгарда. Прошли годы, она доказала что девушки способны не только вышивать крестиком, но и держать в руках оружие, воевать наравне с мужчинами, а иногда и лучше них. Она посмотрела на стол, рассматривая мелкие трещинки на его поверхности, узор который они вырисовывают. Тогда только один человек встал на её сторону. Наследник трона, но она старалась не думать о своем друге сейчас. Просто потому, что чувствовала свою вину за то, что не встала рядом с ним, когда должна была. Это до сих пор камнем висело на её душе. Развить эту мысль дальше ей не дал голос юноши, который сидел напротив. Сиф оторвала свой взгляд от поверхности стола и взглянула на Бальдра.
- Помню, - с такой же задорной улыбкой ответил он. – Такое не забывается. Что до девушки, я тоже не знаю. Точнее я не думал об этом с такого ракурса. Мне показалось, она смертная, разве нет?
Вслушивалась в звуки его голоса. Она видела улыбку, которая озарила его лицо. Каждый житель Асгарда знал, что леди Сиф никогда не забывает тех, кто посмел оскорбить её. Каким бы это оскорбление не было. Речь, конечно же, шла не столько о мести, сколько о девушке, которая сейчас покоилась наверху в комнате. Была ли она особенной? Ни Дева Щита, ни принц Асгарда не знали ответа на этот вопрос. Может она просто стала пешкой в чужой игре. Воительницу больше интересовал другой вопрос. Кто был тем, кто двигал шахматные фигуры, и зачем ему была северянка. Ведь не просто так её посадили туда. Для любого поступка есть свои причины, но понять их порой невозможно. Ответа на его вопрос у неё не было, и Дева Щита просто пожала плечами. Тонкие пальцы потянулись к стоящей на столе кружке. Воительница сделала глоток и едва заметно поморщилась. Привычная к сладкому меду Золотого чертога, девушка явно не ожидала, что в мире людей этот напиток будет таким отвратительным. Брюнетка поставила чашу на стол и отодвинула. Пить больше не хотелось. Юноша же продолжил разговор.
Но дело не в ней, а в этом месте. Меня оно тоже беспокоит. Из-за того влияния, которое оно оказало на тебя. Да и на меня оказало бы, задержись я там подольше. Когда я тебя увидел, я решил, что ты ранена. Но, стоило нам покинуть это место, и ты пришла в себя. Ни ран, ни шрамов на тебе я не вижу, а значит это что-то другое. И, видимо, от того, что один из моих братьев маг, я сразу подумал о колдовстве.
Здесь она была с ним согласна. В том месте было что-то особенное. Какая-то тонкая ниточка давала разгадку, но дева не смогла ухватиться за неё, так как потеряла силы и сознание. В том, что темница была магической, сомнений не было. Была ли она рассчитана только на асов или же на всех тех, кого люди называли богами? Так много вопросов, так мало ответов. От всего происходящего у неё голова просто шла кругом. Она снова посмотрела на стол. На то, как её пальцы сжались в кулак от неприятных воспоминаний о том времени, которое ей пришлось провести в этой темнице. Бальдр, словно не обращая внимания на её молчание, продолжал свою речь.
Кое в чём я тоже разбираюсь, но этого не достаточно. Если это действительно колдовство, то с такой его формой я столкнулся впервые. Будем надеяться, наша незнакомка сумеет приподнять завесу тайны, потому что надо бы узнать об этом замке побольше. Кому служит стража, которая вас стерегла? И откуда у них эта клетка? Ведь если у них есть такое оружие, то вполне может быть и…
Дева Щита лишь согласно кивнула несколько раз, соглашаясь с его словами. Сейчас им предстояло только ждать того момента, когда незнакомка не пожелавшая назвать своего имени придет в себя и расскажет все, что знает. Её помощь может быть неоценимой. Девушка рассматривала поверхность стола, когда собеседник внезапно умолк. Темноволосая подняла на него свой взгляд. Но он смотрел мимо неё. Смотрел так, словно там увидел что-то очень важное.
- Бальдр?! – удивленно окликнула его валькирия. Принц не остановился, не удостоил её взглядом. Лишь поднялся и направился в ту сторону куда смотрел. Сиф вскочила на ноги, едва не перевернув стул, на котором сидела. Потом повернулась и посмотрела в след асу. За то время, что они говорили, таверна опустела. Девушка, которая приносила им напитки, сейчас подперла голову руками и старалась совершенно не уснуть. Но она была не так интересна валькирии, как тот, кого увидел её спутник. Ей потребовалось всего несколько минут, что бы узнать своего друга. В этот момент её лицо удивленно вытянулось. В этом человеке едва ли можно было узнать наследного принца Асгарда. Сглотнув образовавшийся в горле ком, брюнетка села на место младшего из сыновей Одина. Её фигура практически спряталась в темноте. Едва ли слабое освещение могло открыть её постороннему взгляду.
Она неотрывно смотрела на двух братьев. На тех с кем прошли годы её детства, юности и взрослой жизни. Раньше она едва ли могла их различить. У обоих глаза цвета неба. Разве, что во взгляде Тора можно было уловить отблески молний. Оба высокие и статные. Сотни дев всех миров добивались их внимания, мимолетной улыбки или взгляда. Но сейчас один из них совершенно не напоминал того, кого знала Дева Щита. Она всматривалась в некогда такие знакомые черты лица. Сказать, что её друг выглядел плохо это не сказать ничего. Есть много состояний души. Многие говорят крайность это, когда ты достигаешь дна. Самое худшее, что могло бы случиться. Все они ошибаются. Сейчас глядя на старшего из принцев девушка поняла, что дно это не предел. Что можно опуститься намного глубже этого дна и при этом самому топить себя. Что же такое приключилось с громовержцем? Нерушимый как скала бог грома сейчас был жалким подобием самого себя. Полностью разочаровавшийся в жизни человек. Потерявший смысл жизни, преданный близкими людьми. Она на краткий миг прикрыла глаза. Её собственное сердце рвалось на части. Она чувствовала свою вину так остро, будто сама лично наполняла его кружки медовухой. Воительница сдержала желание что-нибудь разбить. А ещё лучше кому-нибудь врезать. Жаль, что под рукой не было ни единой достойной персоны. Опустила голову и взглянула на свои руки, которые были сжаты в кулаки. Сделала глубокий вдох и разжала их. На ладонях остались следы от ногтей. Потом подняла голову, словно желая прислушаться к разговору братьев. В этот момент она кроме затылка Бальдра, увидела взгляд Тора. Такой до боли знакомый, но в тоже время совсем не тот. Словно он принадлежал незнакомцу. Хотелось подбежать к нему и хорошенько встряхнуть. Так, что бы челюсти щелкнули. Но валькирия сдерживала себя. Чувство вины, словно огромная глыба придавила её к стулу не давая подняться. Тор никогда не простит этого предательства. Где-то в глубине его глаз она увидела огонек радости, и уголки губ дрогнули, пытаясь расползтись в радостной улыбке, но вместо этого получилась какая-то жалкая гримаса. Она вскинула подбородок, словно пытаясь показать, что все хорошо. Что она все та же леди Сиф, которая могла на радостях развязать новую войну. Пусть её мысли и переживания будут принадлежать только ей.
Несмотря на все свои размышления, брюнетка слушала разговор братьев. Слышала каждое сказанное ими слово. Слышала, как Бальдр пытался убедить брата вернуться назад. Слышала и все слова Тора. Каждый из них был по-своему прав и в тоже время ошибался. Лишь вместе они были по-настоящему стоящей силой. Многие могли увидеть двух принцев вместе. Не всякий мог видеть всех троих принцев вместе, не каждый мог видеть, на что они способны. Воительница относилась к тем, кто видел. Они всегда прекрасно дополняли друг друга. Были словно один организм. Многое бы она отдала, что бы снова увидеть эту картину. Снова увидеть, как они сражаются во благо Асгарда. Последние слова полоснули по сердцу, словно острый нож. Она едва сдержала бессильный стон. Хотелось закричать, что это не так. Что жители Асгарда верят в него. Что его друзья верят в него. Что его брат верит в него. Лишь он сам перестал верить в свои силы. Но она не имела права этого делать. В один миг девушка решилась, наконец, встрять в разговор братьев. Словно оживить те времена, когда они были другими. Когда все эти беды не становились на их пути. Но взгляд Тора остановил её. Она видела в нем удивление и тревогу. Что же заставило её друга так встревожиться. Она нахмурилась и повернулась назад. Позади, открывалось странное действие. Темные линии, взявшиеся из воздуха, рисовали странный знак. Темноволосая воительница поднялась со своего места и отодвинула в сторону стул. Склонила голову на бок, от чего несколько темных прядей упали на её лицо. Взгляд зеленых глаз не отрывался от знака, который висел в воздухе. Этот знак напоминал ей руну, но все, же оставался абсолютно не знакомым. Именно это подогревало интерес. Воспламеняло его. Маленький шаг вперед приблизил её к этому загадочному знаку. Она не могла оторвать от него взгляда. Зрачки расширились так, словно кто-то загипнотизировал её. Она протянула вперед руку. Пальцы подрагивали. Где-то на задворках разума воительница понимала, что не нужно этого делать. Нельзя касаться таинственного знака. Слышала голос Тора, который приказывал не делать этого. Слышала тревогу в нем. Они всегда пытались оградить её от опасности. Так было до тех пор, пока не поняли, что она может драться на уровне с ним, что не так уж и слаба. Но, не смотря на это, всегда старались принять главный удар на себя. Она же специально рвалась на передовую, доказывая себе, им и всем остальным, что не слабачка. Вот и сейчас громовержец призывал её не делать глупость, о которой она будет сожалеть. Но не могла остановиться. Потому, что знак взывал к ней. Молил прикоснуться. Между кончиками её пальцев и знаком оставались лишь миллиметры, когда она замерла.
В это время раздался шум от перевернутого наследником трона стола. Шум разбудил, уснувшую было девушку. Та открыла глаза и увидела воительницу и странный знак. Увидела перевернутый стол рядом с двумя мужчинами. Вся эта картина в купе с истошным собачьим лаем так напугала девочку, что та закричала. В это время Сиф пыталась бороться с этим наваждением. Лишь последние секунды отделяли её от рокового прикосновения к знаку. Но в этот момент крик, голоса братьев и шум словно вырвали девушку из пьянящего забытья. Она отпрянула от странного знака и наткнулась на стол, который был позади. Грудь вздымалась от частого дыхания. Говорят перед смертью, никак не можешь надышаться, сейчас же её легкие словно радовались, что у них ещё есть право вдыхать зловонный воздух этой таверны. Она опустила руку, которую пробирала дрожь. Спустя несколько минут до неё дошло то, что она могла умереть. Умереть не в бою. Вот так глупо и нелепо. Это не достойно её. На краткий миг она испытала отвращение к себе самой из-за этой ситуации и своей глупости. Но этот миг прошел слишком быстро, что бы заострять на нем внимание. Сиф подняла руку и убрала с лица упавшие ранее волосы, потом повернулась в сторону двоих братьев.
- Я в порядке. – она старалась говорить голосом уверенного в себе человека. Ни перед кем она не показывала своей слабости. Перед ними особенно. Воительница гордо вскинула подбородок и спокойно смотрела на тех, кто волновался за неё. – Что это вообще такое? – брюнетка сделала шаг в сторону и указала в сторону знака, который едва не стоил ей жизни. В этот момент появилась хозяйка этого заведения, которую видимо, разбудил шум.


Физическое состояние: здорова
Моральное состояние: в странно подавленно-встревоженном состоянии. Подавлена из-за чувства вины перед Тором. Встревожена из-за того, что не понимает, что же происходит вокруг.
Одета:как всегда + темный плащ с капюшоном
С собой: Волшебный двойной меч, щит, походная сумка с необходимыми вещами.

I am the Lady Sif. Born a goddess and forged a warrior. I have been baptized in the tears of my enemies, and their children’s children fear my name. I am rock and wheat and molten lava… and when I at last have my vengeance blackest bile will rain like blood from the sky.
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 914
Зарегистрирован: 15.11.13
Репутация: 5
ссылка на сообщение  Отправлено: 04.04.14 20:42. Заголовок: Бальдр смотрел в гла..


Бальдр смотрел в глаза Тора. Его угасающие, некогда небесной чистоты глаза. В них, по ту сторону зеркал, душа его брата куда-то исчезала. Запутывалась во тьме, проникавшей сквозь кожу. Она душила его уже много-много дней. Подбиралась медленно, постепенно, прикасаясь сначала аккуратно, обволакивая, обнимая, а потом сантиметр за сантиметром подталкивая к краю. Она нашептала ему другие удовольствия, рассказала, как топить боль в дурманящих зельях, заливать пустоту внутри себя пьянящим мёдом. Хотела она действительно облегчить его страдания? Нет. Ей нужно это для того, чтобы в момент, когда её тонкие острые когти вопьются ему в грудь, впрыскивая яд туда, где бьётся сердце сына Одина, он, погружённый в забытье, ничего не почувствовал. Не понял. Не остановился.
В сердце всё болезненнее сжимался тугой ком с каждым словом брата. Ему вторили отчаянно молившие мысли. Именем всех миров, Тор, нет, не надо! Ты не можешь сдаться, ты не можешь поставить на себе крест. Нет, брат, слышишь? Ничто не потеряно, никто не оставлен, все ждут твоего пробуждения. Проснись же, брат, очнись! Они были похожи, даже внешне. Зависили друг от друга, чувствовали друг друга. И сейчас младшему принцу передавалась боль страшего. Словно земля и пропасть, ты и тот, кто для тебя дороже всех на свете. Ты держишь его за руку, а он висит, бессильный, еле удерживаясь за тебя. Ему кажется, что он уже не сможет подняться и увидеть восходящего солнца, царственно поднимающегося только над землёй, не над пропастью. Но ты упираешься и хочешь вытащить его. Наверх, наружу, ещё есть шанс. Ты чувствуешь, как напрягаются твои руки, как натягиваются под кожей мышцы. Но ты ни за что не отпустишь. Даже если появится кто-то, кто захочет вонзить нож в твою спину, пока ты не способен оборонятся. Даже тогда ты умрёшь не раньше, чем спасёшь его.
- ...Но даже их я не могу спасти теперь, - слетело с бесцветных губ.
Бальдр интуитивно протянул руку, касаясь руки Тора. Такой простой наивный жест и такой верный: взять за руку, чтобы не дать упасть. Взять за руку и дать понять, что есть те, кто удержат, есть те, кто останутся до конца.
- Не правда, - тихо ответил он.
Тор поднял голову, его взгляд переместился в сторону. Позади них сидит Сиф. Вспомнив о ней, Бальдр почувствовал благодарность валькирии за то, что она давала им возможность поговорить. Шанс услышать друг друга. Но в следующий момент выражение лица Тора начало стремительно и неожиданно меняться. Глаза цвета неба блеснули, широко глядя в сторону Девы Щита. Бальдр нахмурился и обернулся, а Тор резко вскочил с места, переворачивая стол и оглашая спящую таверну криком.
- Сиф, нет! Не трогай!
Бальдр последовал примеру брата, быстро вставая на ноги, пытаясь понять, что имел ввиду Тор. Но ответ нашёлся незамедлительно. По велению какой-то силы на шершавой грязной стене позади девы вырисовывались чернильные узоры, плавно выводящие линию за линией, образуя какой-то неизвестный асу знак. Магия. Злая и опасная.
- Сиф! - крикнул ей Бальдр, вторя Громовержцу.
На несколько мгновений она, словно завороженная действом, смотрела только на руну, медленно протягивая к ней руку. Будто тот заставлял её, зачаровывал. И, словно спящего, увидевшего кошмар, братья пытались пробудить её криком.
Валькирия вздрогнула, одёргивая руку. Чары, тянувшиеся к ней, исчезли.
- Я в порядке, - сказала она, глянув на них. - Что это вообще такое?
На этот вопрос будет отвечать Тор, который, судя по реакции, знал природу загадочной руны. Бальдр же действовал так же, как он лишь потому, что доверял ему. Не сомневался в том, что он делает.
- Эй, что тут происходит?! - подала голос переполошившаяся, выдернутая из тёплой дрёмы Клем.
С улицы донёсся лай собаки. Бальдр уже слышал голос этого пса, там, в проклятом замке. За всё время их прибывания в таверне, этот недовольный лохмач не издал и звука, пока его хозяйка была без сознания. А теперь вопил во всю глотку. Значит, либо на постоялый двор вторгся враг, либо проснулась дорогая преданному сердцу владелица.
- Девушка, - твёрдо проговорил Бальдр. Сиф должна была его понять, а Тору придётся доверится так же, как только что доверился ему он.
Бальдр быстрым шагом направился к лестнице, ведущей наверх. В конце-концов, если она до сих пор без сознания, его приход не разбудит её, а он, в свою очередь, сможет дать отпор любому противнику. Ас подошёл к двери, и, схватившись за ручку, не медля, открыл её. Незнакомка с длинными каштановыми волосами резко обернулась, реагируя на звук, повернув голову в его сторону, так что он увидел её глаза. Слепая. Принц застыл в дверях на пару мгновений, но не больше.
- Я рад, что ты очнулась, - спокойным доверительным тоном проговорил он. - Меня зовут Бальдр, это я вытащил тебя из замка. Ты была в конюшне, вся в крови. Не бойся, я не причиню тебе вреда. Как твоё имя?

----------------------------------


Физическое состояние: в отличной форме и полон сил
Моральное состояние: спокоен
Одет: так + плащ с капюшоном.
С собой: меч Бальмунг

Бальдр, Храбрый Саблезубый Кролик (с) Barsa
Мелкий (с) Тор
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 1010
Зарегистрирован: 01.11.13
Репутация: 5
ссылка на сообщение  Отправлено: 08.04.14 09:25. Заголовок: Только в беде познаё..



 цитата:
Только в беде познаётся, из какого материала ты сделан. Я всегда думала, что сделана из дуба, но оказалось, что из какого-то другого дерева, податливого, как воск. Стоит какому-нибудь поганцу поиграть ножом перед твоим носом, и уже сыплются щепки. (С)



Арес ревел не умолкая, наполняя и без того безрадостную ночь совсем уж дикими нотами, и каждый звук отдавался в голове Аннук, пока она металась по комнате, как лошадь в тесном загоне. Дурнота тоже вернулась, ударив с новой силой, и она чувствовала физическую потребность глотнуть свежего воздуха, которого вдруг стало слишком мало в насквозь продуваемой комнате. Несколько раз, поскальзываясь на лужах, она только по воле случая удерживалась на ногах, хватаясь за всякий предмет, попадавшийся под руку. Таким нехитрым образом она достаточно быстро выяснила, что представляла из себя комната, состоявшая из массивной жесткой кровати, занимавшей весь правый угол; грубо сколоченного шкафа; тумбы и пары стульев, что прижались к стене, наползая один на другой и вторя скрипящим половицам каждый раз, когда она пробегала мимо. Единственное чего девушке так и не удалось отыскать – это дверь, и в какой-то момент ей стало казаться, что её не существует вовсе, а все её истеричные попытки выбраться наружу бессмысленны.
Остановившись у окна, Аннук дёрнула засов, поддавшийся почти сразу, и, вцепившись в подоконник, распахнула большие створки. Ветер радостно порхнул внутрь, наполнив своим присутствием спальню. С улицы, вторя собачьему вою, летела нескладная музыка, которой она не слышала раньше. Флейта или волынка резали воздух большими ломтями, плача на несколько ладов одновременно. Мотив казался смутно знакомым, но в таком исполнении песня могла быть одинаково, чем угодно. Ночь была душной и влажной, и иллюзиона готова была биться об заклад, что по хутору теперь стелется молочный туман, укутывая дома в матовые одеяла и высасывая всякий свет, который мог бы сослужить путнику, оказавшемуся в этот час без крыши над головой. Такие ночи комедианты незатейливо величали белыми и разжигали десятки костров, чтобы отпугнуть злых духов, выходящих из леса. Песни в это время бывали тягучими, как поздний мёд, а в угли закапывались початки молодой кукурузы. Её бы сейчас оказаться там, вдали от стен и грядущих проблем, что ссыпались на голову так щедро, что впору начать задумываться.
Что станет с ней после того, как она выполнить свою часть уговора? Вопросов давно уже было, куда больше, чем ответов. И так хорошо было просто стоять у окна, воображая мир по ту сторону крепко сбитых ставен и, сжав зубы молиться каким угодно святым, чтобы когда-нибудь марь рассеялась и для неё.
Пёс на дворе продолжал скулить, и ей всё больше казалось, что он подпевает мелодии, сочиняя панихиду об их головах. Обхватив себя руками, комедиантка поняла, что её трясет, а мелко подрагивающие руки, совсем заледенели.
Звук, открывающейся двери оказался слишком неожиданным для оголённых нервов, и Аннук обернулась раньше, чем сумела подумать. В тусклых отсветах догорающей жаровни заволоченный взор глянул прямо, ловя источник шума.
- Я рад, что ты очнулась, - девушка была уверена, что слышала этот голос раньше. Скорее всего, это был именно тот мужчина, от которого она по глупости пыталась сбежать в подземелье. Циркачка, не мигая, смотрела перед собой, не замечая, как беспокойные пальцы путаются в длинных волосах, то перекидывая их через плечо то вновь убирая прочь от лица. Его голос был поразительно умиротворяющим, напоминая ту самую мелодию, что рвалась из темноты за окном, но исполненную не в пример более складно. Не дожидаясь какой-либо реакции с её стороны, молодой человек продолжил разговор.
- Меня зовут Бальдр, это я вытащил тебя из замка. Ты была в конюшне, вся в крови.
«Меня зовут Аннук, и по моей вине ты вскоре вновь попадёшь в тот замок».
- Не бойся, я не причиню тебе вреда, – от этих слов она чуть не застонала, пряча лицо в ладонях и делая шаг навстречу к еще пышущей жаром печи. И почему все, кто бы не повстречался на её дороге, говорят именно эти слова, которые будто заранее обречены, не сбыться? Однако в этот раз вред действительно исходил не от незнакомца. Лишь от неё. Она одна есть и станет причиной всех бед этих людей, не причинивших ей никакого вреда, но заранее осужденных.
- Днём они приводили туда девушку. Что с ней? Она цела?
- Спасибо. Я не знаю, чем смогу отплатить за всё это, сейчас у меня ничего нет, но может быть однажды… - иллюзиона не узнавала собственную манеру говорить, рубленные фразы лились как из рога изобилия, не поспевая за мыслями. Она скоро передвигалась по комнате, то останавливаясь у окна, то вновь направляясь в сторону человека, подолом платья едва касаясь раскаленных углей, и бесконечно заламывая пальцы. – В какой-то момент я решила, что останусь там навсегда. Мне кажется, они забыли обо мне. Да, да.. наверное, так всё и было. Я должна была там умереть.
- Спасибо, – остановившись в той части комнаты, где стоял Бальдр, девушка нашла его руки, и поспешно пожав, вновь выпустила. Какая-то мысль крутилась в голове, но она никак не могла её поймать, окончательно утратив.
- Как твоё имя? – со стороны лестницы послышались шаги.
- Аннук, - отмахнувшись от вопроса и вновь напружинившись при появлении новых звуков, она с видимым усилием подавила желание немедленно выскочить за дверь.
Открытое настежь окно со щелчком захлопнулось, и молчавший до сей поры пёс снова коротко заскулил, мигом напоминая одну из причин её метаний.
- Моя собака, мне нужно его найти.

Скрытый текст







Физическое состояние: в порядке.
Моральное состояние: усталость.
Одет(а): простое коричневое платье, сзади перетянутое на манер корсета, зелёными лентами. Босая.
С собой: ничего
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 353
Зарегистрирован: 21.06.12
Репутация: 10
ссылка на сообщение  Отправлено: 11.04.14 19:15. Заголовок: Дамы, пока играем за..


Скрытый текст


В момент, когда все неожиданно и стремительно изменяется, в миг, когда твоим близким друзьям вдруг начинает грозить смертельная опасность, ты вдруг резко всё забываешь. Глупая гордость отступает назад, обиды на время исчезают, а напущенная уверенность разбивается в прах. В эти короткие мгновенья ты вдруг оказываешься тем, кем был на самом деле всегда. Без так нужной тебе брони не скроешься и никого не обманешь. И все вдруг начинают видеть, понимать, что тот Тор, которого они помнили и знали, еще жив. Еще дышит.
Руна возникла за спиной Сиф неожиданно. Застигнутый врасплох Тор не знал, что предпринять и резко протрезвел. Его ладони вмиг стали влажными, сердце глухо забилось в груди, а самого его бросало то в жар, то в холод. Подобного волнения он не испытывал уже очень давно. Ему уже приходилось видеть подобные руны, и он знал, что ничего хорошего от них ждать не стоит. Правда, как они действует на богов, он не знал, зато имел хорошее представление, что они делают с людьми. Так близко, как стояла рядом с руной дева щита, Тор еще не приближался. Старался изучать издалека, и не прикасаясь. Сейчас же, человек, которые был ему дорог, несмотря на всё, что сделал, стоял в опасной близости к смерти. Добежать бог грома не успел бы, да и ситуация застигла его врасплох. Все, что он успел сделать, это окрикнуть Сиф и резко вскочить на ноги, отчего стол с грохотом перевернулся на бок. К счастью, этого оказалось достаточно, чтобы гипнотизирующие чары руны спали с верной подруги Тора. Она вздрогнула, как от удара, и тут же поспешила отойти от странного символа.
- Я в порядке. – Перевела дух воительница и тут же попыталась придать себе уверенный вид, как всегда стараясь не показывать своей растерянности. Сиф вообще не любила, чтобы кто-то думал, что у нее есть страхи или слабые стороны. Гордячка, прямо как сам Тор. Впрочем, в этом не было ничего удивительного, ведь они выросли вместе. – Что это вообще такое?
Громовержец непременно бы ответил, учитывая, что все взгляды сразу же метнулись в его сторону, даже взор Клем. Однако пока он подбирал слова и думал, как коротко рассказать о руне, на втором этаже вдруг раздался странный грохот. И словно, сорвавшись с цепи, залаяла собака где-то на улице. Тор поднял голову, нахмурено вглядываясь в шаткий потолок и деревянные балки, а Бальдр и Сиф изменились в лице, как будто о чем-то или о ком-то вспомнили. И действительно, судя по всему, в одной из комнат наверху они оставили какую-то девушку, о которой напрочь забыли. Тор озадачено приподнял светлую бровь. Бальдр поспешил подняться на второй этаж, успев перед этим взглядом дать понять старшему брату, чтобы тот следовал за ним. Сиф тоже двинулась к лестнице, но ее движения были несколько неуверенными, как будто она переживала, что если оставит друга здесь, то по возвращению может его не обнаружить. В чем-то она была права. Тор и вправду задумался, не уйти ли ему, пока подвернулся удачный момент. Однако эти мысли довольно быстро покинули светловолосую голову, ведь теперь бог грома не мог уйти. Он нашел в этом городе, то что отчаянно искал и одновременно надеялся не увидеть. Руна смерти. Теперь сын Одина просто не мог уйти.
- Это может подождать, - прохрипел Тор, кинув взгляд на стену с символом. Конечно, он лгал. Руна смерти не могла ждать, но в данный момент лучше было разобраться с той девушкой. Судя по звуку, на нее рухнул шкаф. Или два шкафа. Бог грома извинился перед Клем за беспорядок, который натворил, и попросил ее не приближаться к руне, после чего двинулся на второй этаж. Лестница противным скрипом оповещала о том, что по ней поднимается не самый легкий человек. Половицы сумеречного коридора жалобно ей вторили. Тор переступил через порог единственной комнаты, чья дверь была нараспашку открыта. В тусклом свете он быстро оглядел довольно скудную обстановку, так было во всех комнатах второго этажа. Таверна хоть и приличная, но большим достатком похвастаться не могла, отсюда и скромное убранство. Блеклые голубые глаза громовержца остановились на тоненькой фигурке возле окна. Черноволосая девушка с отсутствующим взглядом до дрожи пугалась каждого шороха. Кажется, она совсем не понимала, где находиться и что за люди ее окружают. Бальдр стоял рядом с ней, похожий на гиганта, и пытался успокоить, но та как умалишенная твердила все об одном - ей нужно найти собаку. Тор перевел несколько удивленный взгляд на Сиф.
- Кто это? И зачем вы ее таскаете с собой? – Тихо спросил он, думая, что девчонка его не услышит. Он пока не успел заметить, что та слепа, и благодаря этому обладает несравненным слухом.
- Ее зовут Аннук, - вместо воительницы ответил Бальдр. – Она наш друг.
«И давно?» - подумал Тор, и именно этот вопрос отразился на его лице, когда он, сложив руки на груди, прислонился к дверному косяку, иронично прожигая брата взглядом. Бальдр всегда был честным и справедливым, обладал большим добрым сердцем, но бог грома откровенно не понимал, зачем они таскают за собой эту несчастную девушку. Аннук требовалось хорошенько помыть и покормить, а потом переодеть в чистую одежду. Видимо Тор забыл, как он сам выглядел сейчас, не говоря уже о незабываемом "амбре" грязи, пота и спиртного, что тянулся за ним на пару метров, но уверенно считал, что черноволосая похожа на замарашку. Впрочем, это была не его забота. Он убедился, что шкаф на нее не упал, а значит, долг он свой выполнил. Гораздо больше его волновала руна смерти, возникшая на первом этаже таверны.
- Позабочусь о том, чтобы вам принесли лохань. – Проговорил Тор, и поспешил откланяться. Спустившись на первый этаж, он попросил Клем принести в комнату Бальдра, Сиф и незнакомки лохань, а затем наполнить ее горячей водой. Девушка устало вздохнула, но все же кивнула. Была глубокая ночь, приближающая к раннему утру, никто не хотел работать в такое время, но Тор был хорошим человеком, он нравился Клем, да и всегда платил сполна. Девчушка отправилась будить работников, а громовержец вышел на улицу. Полной грудью он вдохнул прохладный воздух и на мгновенье закрыл глаза. Всего пару секунд наедине и быть может его мысли соберутся в кучу. Он не ожидал, что за последние полчаса произойдет так много. Встреча с братом, в чьих глазах он увидел разочарование, встреча с Сиф, что едва не коснулась руны смерти, незнакомая девушка со второго этажа… Все это путало и сбивало с толку. До встречи с ними Тор был озабочен лишь рунами, что с подозрительным постоянством появлялись то в одном городе, то в другом. А теперь появились его друзья… Он считал, что они предали его, но Бальдр утверждает обратное. Сиф все время молчала. В любом случае, встретились они не случайно, да и, зная своего брата, Тор был уверен, что тот не отвяжется, а дева щита не за что не отступиться. Они его семья.
Размышления бога грома были нарушены чьи-то внезапным вмешательством. Влажный шершавый язык с теплотой скользнул по мозолистым ладоням, и северянин опустил взгляд. Возле его ног вился черный пес, практически невидимый в глубокой ночи, лишь два глаза сверкали, как два светлячка. Мужчина улыбнулся и присел на корточки, ласково потрепав пса за уши.
- Это ты столько шума наделал? – По-доброму спросил Тор, запутываясь пальцами в грязной шерсти. – Твоя хозяйка крушит дом в поисках тебя. Не хочешь ее проведать? – Он осторожно приоткрыл дверь таверны. Убедился, что зал пуст и за стойкой никого нет. Клем еще не вернулась, хотя где-то со стороны кухни уже гремели ведра. – Только тихо… - Тор распахнул перед собакой дверь. Пес неуверенно переступил порог, а затем, словно услышав нечто знакомое со второго этажа, пулей рванул к лестнице.

***
Клем оказалась понимающей девушкой. Буквально через четверть часа двое заспанных мужчин внесли в комнату, где находилась Аннук, Сиф и Бальдр большую лохань. Еще столько же времени потребовалось на то, чтобы наполнить ее горячей водой. Клем самолично проверила работу, предоставив гостям кусок душистого мыла и чистые полотенца. Она была крайне недовольна присутствием черного грязного пса в таверне, но Бальдр умел убеждать, и попросил его оставить. Клем сама додумалась принести поднос с завтраком, который состоял из тарелок с кашей, пару кусков хлеба и горячего чая. Дабы задобрить пса, она выделила ему миску с мясистыми костями – остатки от заказов вчерашних посетителей. Сама же спустилась вниз, где обнаружила задумчивого Тора. Он рассматривал руну, что не давала покоя им обоим. Клем поинтересовалась о странном знаке, но бог грома лишь отмахнулся, не желая ее пугать. Паника в лице одной женщины могла разрушить таверну быстрее, чем самый сильный пожар.
- Не серчайте за мое своевольство, но в соседней комнате я приготовила лохань и для вас. – Проговорила девушка осторожно. – Простите, но мне кажется вам давно пора помыться.
Клем вся залилась краской, а Тор в голос расхохотался. Давненько он не слышал таких откровенных речей. Большинство побоялось бы сказать подобное в лицо вспыльчивого бога грома, но девчонка сделала это так кротко и стеснительно, что обижаться на нее было грех. Тем более, правду же сказала! Громовержец почесал затылок и тяжело вздохнул, что означало согласие. Не пропадать же горячей воде. Он поднялся на второй этаж, безошибочно нашел комнату, которую ему выделила Клем, и смело вошел внутрь. Та же скудная обстановка, освещаемая тусклым светом свечей, только еще в центре комнаты находилась большая лохань с водой, от которой струйками бежал вверх пар. Не в силах противиться соблазну, Тор наспех скинул с себя одежду и погрузился в теплую воду. Вытянуться в полный рост не позволяли размеры лохани, но откинуться назад вполне было можно. Бог грома откинул голову и закрыл глаза, наслаждаясь теплом. Его тут же окутали воспоминания об Ивейн. Кажется, что еще не так давно он так же принимал ванну, и она была рядом с ним. Тогда помыться им удалось не сразу, страсть застигла их прямо в лохане с водой. Они наслаждались друг другом несколько часов, прежде чем вода остыла и заставила их переместиться на кровать. В ту ночь они насытились друг другом лишь к утру. Как же не долговечно оказалось их счастье… Мысли об Ивейн причиняли невыносимую боль, страдания, которые даже такой сильный человек, как Тор, не мог спокойно переживать. Мужчина открыл глаза и сел в лохане, принявшись тереть тело душистым куском мыла. Процедуру приходилось повторять несколько раз, прежде чем волосы приобрели светлый цвет, а кожа стала бронзовой, как отлив меди. Только достигнув полной чистоты, Тор вылез из ванны и хорошенько вытерся полотенцем. Он быстро оделся и покинул комнату, не забыв оставить на столешнице щедрую горсть монет. Пройдя по коридору несколько шагов, бог грома постучался в дверь и дожидался разрешения войти. Как бы не было сильно желание увидеть обнаженных красавиц, быть оглушенным или получить чем-то тяжелым по голове определенно не входило в его планы.







Физическое состояние: помят
Моральное состояние: пьян, зол
Одет(а): так
С собой: молот Мьёльнир, кошель с деньгами
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 94
Зарегистрирован: 22.03.14
Репутация: 1
ссылка на сообщение  Отправлено: 13.04.14 12:43. Заголовок: простите за бред, но..


Скрытый текст


Её все ещё одолевала слабость. Она не понимала всего, что происходит, но чувствовала опасность, которая исходила от знака. Собака лаяла на улице. Хозяйка только опасливо озиралась по сторонам. Её сонные глаза лишь со страхом осматривали помещение, а перевернутый стол и знак на стене не внушали доверия. Валькирия, как и Бальдр, обратила свой взгляд на Тора. Громовержец задумчиво рассматривал руну, которая только, что едва не стоила ей жизни. Сверху также раздался какой-то шум. Сиф подняла глаза к деревянному потолку, потом посмотрела на младшего из асгардских принцев. Тот лишь напомнил ей о девушку, которую они оставили наверху. Дева Щита понимающе кивнула и посмотрела вслед своему другу, который первым пошел наверх. Её внимание отвлек Тор, который сделал вид, словно этот знак был не слишком важен, но может быть просто пытался отвлечь. Сиф внимательно посмотрела на своего друга. Она лишь обошла стол и направилась к лестнице, которая вела на второй этаж. Следовало посмотреть, что там и как. Девушка может испугаться принца тогда присутствие другой девушки пойдет только на пользу. Она никогда не признается себе, что просто не знает, что сказать другу, которого предала. Что сказать в тот момент, когда нужно сказать так много, но времени так мало. Она бросила ещё один взгляд на светловолосого бога, словно боялась, что он сейчас направится к двери, что бы снова исчезнуть. Валькирия замедлила шаг, пытаясь решить, что важнее остаться здесь или все же уйти. Беспокойство за незнакомую девушку было сильнее. Позади послышался жалобный писк лестницы под тяжелыми шагами бога. На губах Девы Щита мелькнула слабая улыбка. Он шел следом, значит, ему, по крайней мере, было интересно.
Сиф вошла в открытую дверь и увидела ту девушку, с которой сидела в одной камере. Длинные темные волосы. Красивые, но печальные глаза. Валькирия вошла в комнату, когда та интересовалась ней. Спокойно стала чуть в стороне от двери. Молчала, словно снова давая Бальдру шанс говорить и решать за них двоих. Хватит уже молчать, ей же не отрезали язык в том проклятом замке.
- Со мной все в порядке. – проговорила она не давая Бальдру вставить и слово. Её голос должен был хоть немного успокоить Аннук, которая представилась, как только принц задал вопрос. Тут в комнате появился Тор, который загородил собой дверной проем. Сиф и забыла, насколько крупным мужчиной был её друг. Когда же в комнате оказалось двое таких мужчин девушка подумала, что и без того маленькое помещение уменьшилось ещё больше. Вопрос Тора был разумным, а его брат поспешил ответить на него. Она взглянула на Громовержца и прочитала его вопрос, который он не задал. Ведь Бог Грома не знает всего, что произошло. Как она оказалась в Греции, как её пленили, как она встретила Аннук и как Бальдр спас их. На самом деле Тор посмеялся бы над тем, что кто-то спас Леди Сиф. Это было бы великой шуткой. Все знают, что девушка слишком горда и никогда и ни от кого не принимала помощи. Всегда стремилась все делать сама, а вот теперь есть живое подтверждение тому, что и у девы-воительницы есть слабость. Она прикрыла глаза и на миг перед ними встала картина с клеткой, в которой сидят две заточенные в неё девушки. Вспомнила ту слабость, которую испытывала находясь там. Тор не так долго находился в комнате, что бы они могли все познакомиться и поговорить. Вскоре он ушел, лишь сообщив, что попросит принести лохань и воду. Темноволосая воительница усмехнулась. Она-то прекрасно слышала тот запах, что исходил от самого мужчины. Приятным его назвать было нельзя, но он посмел упрекнуть их в том, что они были замарашками. Девушка взглянула на неё и улыбнулась. Только поймав на себе взгляд Бальдра, обеспокоено покачала головой. Принц подошел к ней и проговорил довольно тихо:
- Она ничего не видит. – его голос звучал обеспокоенно. – Почему тогда они держали в этом замке слепую? – на этих словах Сиф присмотрелась к девушке. Улыбка медленно сползла с её лица. Нечто отдаленно напоминающее жалость появилось в её сердце. Потом снова взглянула на своего друга.
- Почему ты ничего не рассказал, Тору? – этот вопрос был лишь одним из немногих которые она хотела задать младшему из принцев, но был единственным, который сейчас имел значение. Но юноша ничего не ответил. Сиф подавила вздох раздражения и подошла к Аннук. – Тебе нужно присесть. – тихо проговорила она решая, что делать. Помочь ей или нет. Если бы дело касалось самой валькирии, то никогда бы не приняла чужой помощи, но Аннук не Сиф. Пальцы воительницы аккуратно взяли тонкую руку её спутницы, и медленно подвела к стулу, который стоял чуть в стороне. - Рада, что тебе стало лучше. Я волновалась. – обратилась она к темноволосой красавице.
Вскоре раздался шум шагов, чертыханье мужчин. Словно они тащили, что-то большое и тяжелое. Так и было. Работники этой таверны тащили большую лохань, которую установили в центре комнаты. Они вышли и вернулись спустя несколько минут. В каждой руке у них были ведра с горячей водой. Они выливали воду в лохань и уходили, что бы вскоре вернутся. В тот момент, когда не было работников, а все присутствующие в комнате погрузились в молчание. Тревожное молчание, которое не нравилось жительнице Асгарда.
Когда же в коридоре раздались быстрые шаги с характерным шарканьем когтей по дереву, она обернулась. В комнату вбежал большой лохматый пес. Он был грязным, но это не умаляло его грозной натуры. Все смотрели на него тихо, а он с тихим рычанием осматривал воинов и только когда его взгляд остановился на Аннук, он замолчал. Валькирия предусмотрительно отошла от пса и его хозяйки, что бы не злить животное. Когда работники гостиницы перестали наполнять лохань, появилась и сама Клем с подносом в руках. На нем стояли тарелки, и чашки с чаем. Еда была как нельзя кстати. Но для начала было бы хорошо смыть с себя грязь. Девушка взглянула на Бальдра, который уже направлялся к двери.
- Пойду, подышу свежим воздухом. Буду внизу. – бросил он и вышел. Его шаги отдавались жалобным скрипом деревянного пола, потом и ступеньки несколько раз жалобно пискнули и комната, снова погрузилась в тишину. Её нарушало лишь тяжелое дыхание пса. Сиф подошла к двери и закрыла дверь на задвижку, что бы никто не пожелал зайти без разрешения. Потом отстегнула от доспехов тяжелый темный плащ и бросила на кровать. Почувствовала себя значительней свободней без лишней тяжести на плечах. Свой меч и щит она положила так, что бы ей было легко до него добраться в случае опасности.
- Давай я помогу тебе дойти до лохани. – Дева Щита подошла ближе к Аннук. Раздалось тихое рычание, но девушка утихомирила своего питомца, который не слишком жаловал Сиф. Воительница помогла новой знакомой дойти до лохани. Вода, в которой была горячей и просто манила к себе. Сделав шаг назад темноволосая девушка проговорила. – Если нужна будет помощь, скажи. – говорить эти слова было неловко, но они звучали искренне. Дева Щита беспокоилась о новой знакомой. Ей не были понятны мотивы тех, кто пленил эту бедную девушку. Но сейчас она была на свободе, и это было главное. Сиф сделает все, что бы она была в безопасности.
После того как Аннук закончила мыться, Сиф и сама смыла с себя всю грязь. Она выпила лишь чай, но к еде пока не притронулась. Доспехи и оружие лежали в стороне. Девушка дала возможность себе немного отдохнуть. Сжимая пальцами чашку с чаем девушка подошла к окну и открыла его. Она вдыхала свежий воздух. Он легко скользил по коже, играл с влажными волосами, которые обвивали её шею и тяжелыми прядями ложились на плечи. Девушка сделала глоток, когда в коридоре раздались тяжелые шаги, но быстро стихли. Она замерла и выпрямилась. Все тело собралось и стало скручиваться в тугую пружину, что бы при необходимости отразить опасность. Поставив чашку с недопитым чаем на подоконник, осторожными шагами подошла к двери. По дороге успела прихватить один из кинжалов. Валькирия тихо подошла к двери и услышала стук. Замерла, положив руку на задвижку, которая лишь создавала иллюзию защиты, на самом деле она не выдержала бы и одного сильного удара.
- Кто? – поинтересовалась она. Только когда услышала голос Тора, смогла выдохнуть с облегчением. Сиф открыла задвижку, а потом и дверь. Она увидела перед собой принца, который немного изменился. Хотя немного слабо сказано. Исчез запах, который его сопровождал раньше. Сейчас от него веяло свежестью. Он казался бодрее. - Проходи. – тихо ответила девушка отходя в сторону. Громовержец вошел в комнату и закрыл дверь. – Бальдр спустился вниз. – добавила она, когда заметила как его взгляд скользнул по комнате. Потом повернулась к девушке, которая также находилась в комнате. – Тор познакомься это Аннук. Мы встретились…- она запнулась, не готовая признаться другу в том, что попала в плен. – …в замке недалеко отсюда. – в конечном итоге продолжила свою речь она. Потом повернулась в сторону Аннук. – Аннук, это мой друг Тор. Он не причинит тебе вреда. – нам этом с правилами приличия она покончила. Её мать могла бы гордиться дочерью. Не зря втолковывала ей о правилах поведения. Валькирия благоразумно умолчала о том, что Тор наследник престола, да и вообще о том, что все трое боги, в которых верят на далеком севере. Воительница повернулась к Тору. Она все ещё чувствовала себя неловко в его компании, в то время как мужчина считал её предательницей. Воительница собиралась поймать момент, когда они смогут поговорить и рассказать все, что могла и знала. Как и попросить прощения. Но это будет потом, а нынче нужно было выяснить, что привело его в этот город и что он знает о той руне. – Тор, что это была за руна внизу? – она сделала глубокий вдох. – Я имею право знать. Прикосновение к ней едва не стоило мне свободы или жизни.«Раньше ты доверял мне больше.» - устало подумала воительница. Она одним глотком допила остатки чая и поставила на стол чашку. После снова посмотрела на громовержца, ожидая его ответа.



Физическое состояние: здорова
Моральное состояние: в странно подавленно-встревоженном состоянии. Подавлена из-за чувства вины перед Тором. Встревожена из-за того, что не понимает, что же происходит вокруг.
Одета:как всегда + темный плащ с капюшоном
С собой: Волшебный двойной меч, щит, походная сумка с необходимыми вещами.

I am the Lady Sif. Born a goddess and forged a warrior. I have been baptized in the tears of my enemies, and their children’s children fear my name. I am rock and wheat and molten lava… and when I at last have my vengeance blackest bile will rain like blood from the sky.
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 1135
Зарегистрирован: 01.11.13
Репутация: 5
ссылка на сообщение  Отправлено: 06.05.14 15:43. Заголовок: Стояла несусветная ж..


Стояла несусветная жара или что вполне вероятно ей просто так казалось. Горячий вечерний воздух тихонько шевелил занавески и вновь улетал, утаскивая невесомую ткань за собой. Аннук думала, как хорошо было бы вновь повалиться на кровать и, сбросив одеяло лежать, довольствуясь обществом себя и собаки. На недолгий срок она позволила себе вновь отключиться. Ветер щекотал за шею, пощипывая горевшие уши, Арес устроился в ногах, сейчас совершенно покойный и тепло его тела наполняло кончики пальцев. Она снова очутилась на кровати, присев на самый краешек, как прилежная ученица. Спина по струне, руки на коленях прямо перед собой. Ванна пошла на пользу, и она чувствовала себя здоровее на несколько лет, сбросив корку и завернувшись в подобие халата, жадно глотая остывший чай из глиняной кружки. С девушкой они больше не говорили, ограничившись вежливыми фразами с её стороны и кивками невпопад от Аннук.
События последней недели навалились страшным грузом, о котором она не особенно задумывалась ранее, и который выбрался на свет, как только перестали давить решетки. Голова лихорадочно работала, подыскивая лазейку, тонкую нить, которая вывела бы из безвыходного положения. Аннук хваталась за мысли, перебирая и отбрасывая за ненадобностью, как бы между прочим припоминая, что злосчастное перо спрятано под матрацем кровати. Единственный осмысленной порыв, произошедший после того, как она поняла, что осталась одна, а канареечный пушок ещё дотрагивается кожи. Место на сгибе большого и среднего пальца противно ныло.
- Спасибо, я тебя так и не поблагодарила, - слова болтались в воздухе всё это время, и Аннук чувствовала необходимость произнести вслух хотя бы это.
- Сиф, я правильно запомнила? Я слышала, как Бальдр называл имя, когда оказался там, - задеревеневшая от грязи юбка стояла колом от скопившейся грязи, развалившись на покрывале рядом и она безотчётно скребла ткань ногтём, подбирая слова, – в клетке.
Мужчины всё не возвращались и у них обеих было время передохнуть. Невидимая музыка, сопровождавшая недолгое знакомство с Бальдром исчезла спустя несколько секунд после того, как он покинул комнату и больше так и не появилась. Она не знала от чего, но без его присутствия чувствовала себя некомфортно, словно ожидая, что в любой момент затишья, может прийти удар. Наверное, это запах плаща, в который она куталась всё время пока спала, въелся в кожу. Про второго мужчину Аннук и вовсе старалась не думать хоть, и выходило это с трудом. При его кратком появлении она сжалась и пожалела, что не может, как в детстве завернуться в одеяло и претворится, что её здесь нет, а взрослые пусть сами разбираются с проблемами и решают, что с ней делать.
- Ещё раз спасибо за все, - последние слова слетели с губ и захлебнулись в чаше, когда послышался стук в дверь. В комнате что-то изменилось, и сила итак волнами расходившаяся вокруг незнакомки, утроилась. Аннук вернула посудину на стол, порадовавшись, что на этот раз достигла цели и повернула голову.
Ей необходимо было перестать трястись и прийти в себя. Если что-то и могло теперь помочь, так это верно выбранная роль. А быть слепой обузой, которая шарахается от собственной невидимой тени, ей порядком надоело, хоть она в больше степени ей и являлась. Но где-то в глубине дышала старая Аннук. Девушка, что жонглировала яблоками на площади и дружила с огнём, и она должна выбраться отсюда, чтобы всё это продолжилось. Арес всхрапнул и поднял голову, лежавшую на её ногах, последовав его примеру, девушка тоже поднялась, прислушиваясь к беседе.
- Тор познакомься это Аннук. Мы встретились… - она вспомнила голос, принадлежавший мужчине, который уже был в комнате, и задавила необоснованную неприязнь, которую чувствовала к незнакомому человеку, и которой никак не могла объяснить. На короткий срок, во время знакомства ей показалось, что однажды она уже слышала это имя и антипатия, с которой говоривший произносил его, против воли, забралась и ей под кожу.
- …в замке недалеко отсюда, - циркачка, дружелюбно кивнула мужчине, надеясь, что правильно рассчитала его местоположение и удивилась слишком очевидному нежеланию Сиф рассказывать о событиях минувшей ночи. Что ж, каждый имеет право на тайны.
При мимолётном упоминании о рунах по спине прошла дрожь, и девушка вновь шагнула в сторону, оставляя мужчину с женщиной наедине и пытаясь привести в норму беспокойные руки, заламывавшие пальцы.

Оффтоп: простите, у меня кризис, а тянуть, больше не позволяет совесть.






Физическое состояние: в порядке.
Моральное состояние: усталость.
Одет(а): простое коричневое платье, сзади перетянутое на манер корсета, зелёными лентами. Босая.
С собой: ничего
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 374
Зарегистрирован: 21.06.12
Репутация: 10
ссылка на сообщение  Отправлено: 12.05.14 16:35. Заголовок: Простите за этот бре..


Скрытый текст


Долго топтаться у дверей не пришлось, настороженные шаги с другой стороны раздались сразу же после навязчивого стука. Тор едва заметно усмехнулся уголком губ, угадывая в этих шагах Сиф. Осторожная и тихая поступь напоминала кошку за охотой, что медленно, но верно продвигается к жертве. Правда, сейчас настороженность исходила от леди щита, что теперь сама боялась поневоле оказаться в роли добычи. Для бога грома это стало чем-то новым, ведь он не привык видеть в своей боевой подруге страх. Скорее, наоборот, воительница всегда и везде пыталась доказать каждому, свое бесстрашие и силу. Впрочем, прошло слишком много времени с тех пор, как он видел ее в последний раз. Сиф могла измениться, стать другой. Война меняет всех, даже самых сильных.
Дверь распахнулась сразу после того, как Тор представился на вопрос воительницы о личности пришедшего. Она предложила ему войти, а сама предусмотрительно отошла в сторону, пропуская громовержца. Принц Асгарда, славившийся своим ростом, слегка наклонил голову, дабы не снести косяк лбом, и шагнул через порог. Осмотрев комнату, он не обнаружил брата. Догадливая Сиф довольно быстро ответила на немой вопрос, сообщив, что Бальдр спустился вниз. Почему-то это совершенно не насторожило Тора, хотя должно было... Наверное, сбили с мысли манеры леди щита, что та решила продемонстрировать и, хоть запоздало, но все же представить худощавую брюнетку мужчине. Ее звали Аннук, и она была странной. Сидела на краешке кровати, выпрямив спину, а ладошки прилежно сложила на коленках. Воздух вокруг нее, как будто электризовался от ее внутреннего напряжения, что она тщетно пыталась скрыть. Услышав свое имя, девушка привстала и даже попыталась дружелюбно кивнуть, вот только смотрела куда-то мимо Тора. Северянин нахмурился, но тревожные мысли оставил при себе, не желая вызывать негативное мнение. Сиф вкратце рассказала, что познакомилась с Аннук в каком-то замке, что находиться неподалеку отсюда. Правда, все еще было не понятно, зачем они таскают бедную девушку с собой.
– Аннук, это мой друг Тор. Он не причинит тебе вреда.
Мужчина усмехнулся и с вызовом посмотрел на подругу, словно, спрашивая, уверена ли она в сказанном утверждении? В слух он, конечно же, ничего не сказал, дабы не пугать и без того дрожащую, как осенний лист, брюнетку. Вот только, кажется, юмора не оценила даже Сиф. Она была чем-то озабоченна и взволнована, старалась избегать прямых взглядов, словно чего-то смущалась, но губы ее как будто так и желали что-то сказать. Тор так и не дождался откровения, а может, его и не должно было быть. Он прошел к столу, где осталась его остывающая каша, и сел на шаткий стул. Мебель не развалилась, но жалобно скрипнула под тяжестью веса. Громовержец взял в руки ложку и поводил ею по каши. До королевских пиров этому завтраку было определенно далеко, но бог грома уже начал привыкать к пресности человеческой пищи. Огромные зажаренные туши до хрустящей корочки, коими ловились столы в Асгарде, остались где-то в мечтах. Да и несколько дней голода быстро превратят стряпню даже самой отвратительной кухарки в шедевр кулинарии. Северянин отправлял ложки в рот одну за другой, не забывая закусывать сытным хлебом. Вкус его мало интересовал, главное, что желудок скоро будет полным, а затем появиться сила.
– Тор, что это была за руна внизу? – После долго молчания спросила Сиф. Похоже, этот вопрос не давал ей покоя. Принц поднял тяжелый взгляд на боевую подругу и краем глаза заметил, как Аннук отошла в сторону, желая стать частью интерьера. Этакая пугливая скромница. – Я имею право знать. – Настаивала леди щита и Тор поджал губы, чтобы не улыбнуться. Напор и упрямство Сиф напоминало ему о прежней жизни в Асгарде. Теперь все было иначе... - Прикосновение к ней едва не стоило мне свободы или жизни.
- Я называю их рунами смерти, - ответил громовержец после некоторого молчания и со звоном отодвинул пустую миску. – Мне неизвестна их природа, - продолжил он, поднимая взгляд на Сиф, - но они появляются в разных городах, а по истечению нескольких дней там начинают погибать люди. Чаще всего от чумы, но бывают и другие болезни. – Тор замолчал. Перед его глазами стали всплывать воспоминания умирающих людей, которым он пытался помочь. Которых, пытался спасти… Где-то подсознательно он понимал, что болезнь не остановить, но отказывался опускать руки. Жаль, что это оказалось бесполезным и подломило веру в себя. Принцу было неприятно вспоминать о жизнях, которые ему так и не удалось спасти, но каждый шаг приближал его к цели. Главное отыскать того «доброжелателя», что создает эти руны и уж тогда Тор непременно выбьет из него всю дурь. – Поначалу я думал, что это рук какого-то бога, желающего уничтожить людей не войной, так болезнью, но потом увидел, как руны действуют на богов. – Громоржец сделал тяжелый вдох и опустил голову, вспоминая все так, как будто это было вчера. Он хотел было продолжить, но женский крик с первого этажа таверны остановил его. - Бальдр, - вскочив на ноги, рыкнул Тор. Он бросил взгляд на Сиф и тут же рванул к двери, надеясь, что успеет спасти брата. Леди щита сказала, что он отправился вниз, видимо давая девушкам время принять ванну, но почему же он не вспомнил, что руны излучают на богов гипноз, если подойти к ним ближе. А ведь Тор знал своего брата, знал его глупое бесстрашие и любопытство, граничащее порой с самоубийственной глупостью. Он не должен был оставлять его одного! Перепрыгивая через сразу три ступеньки громовержец, наконец, оказался в главном зале. Бальдр стоял прямо возле руны, протягивая к ней руку, а Клим, зажав руками рот, стояла за стойкой. Реакция была мгновенной, Тор рванул к брату, и ему не хватило всего лишь мгновения, чтобы оттолкнуть Бальдра в сторону. Было слишком поздно, пальцы младшего сына Одина коснулись руны. Таверна осветилась сильным ярким светом, что ослепил всех. Тор в прыжке рухнул куда-то за стол, так и не схватив плащ принца, из его груди криком вырвалось имя брата. – Бальдр!!! – Свет потух так же неожиданно, как и появился, но Бальдра в таверне уже не было. Руна поглотила его, убила или перенесла куда-то. Бог грома нашел в себе силы подняться на ноги и едва сам не кинулся на злосчастный знак, однако руна, словно получив желаемое, вдруг исчезла. И только теперь Тор осознал, что создателю этих рун нужны были не смерти людей, ему нужны были боги. А это значит, что данные знаки могут быть рук человека…
Северянин, тяжело дыша, стоял напротив стены. Бальдр исчез, руна тоже. От бессилия и осознания случившегося мужчина вдруг взревел, как раненный зверь, и начал бить кулаками стену. Дерево оказалось слишком хрупким под силой разозленного бога, и вскоре на некогда ровной поверхности образовалась дыра, в окружении трещин. А Тор все бил и бил, не в силах остановиться. Он потерял брата, только успев обрести… Наконец, руки с окровавленными костяшками опустились. Громовержец не чувствовал физической боли, его пожирала боль изнутри, та боль, которую нельзя излечить или успокоить… Такая боль бывает лишь тогда, когда теряешь близкого и родного человека. Брата… Тор зажмурил глаза и уперся лбом в стену, пытаясь взять себя в руки. Эмоции одерживали вверх, как и крохотная надежда, что Бальдр жив…




Физическое состояние: помят
Моральное состояние: пьян, зол
Одет(а): так
С собой: молот Мьёльнир, кошель с деньгами
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 191
Зарегистрирован: 22.03.14
Репутация: 2
ссылка на сообщение  Отправлено: 28.05.14 15:51. Заголовок: прошу простить за бр..


Скрытый текст


Брюнетка услышала тихий голос слепой девушки. Она едва заметно улыбнулась в ответ на её слова благодарности. Валькирия ничего не сказала. Аннук тем временем продолжила свои слова. Девушка запомнила её имя, хотя сама Сиф вообще не помнила, что бы там Бальдр там обращался к ней по имени. Но иногда такие мелочи стираются. Запоминаются лишь важные вещи. Валькирия повела плечами, она хотела бы не вспоминать о том, что произошло в замке. Но эти события не хотели отступать в прошлое. Они продолжали прочно держать её в настоящем. Словно желая, что-то сказать, а она их совершенно не понимает.
С появлением Тора девушка словно стала ждать ответа на мучающие вопросы, но она не знала с чего начать. Задала самые простые вопросы, которые казались ей важными в эту минуту. Сиф не обратила внимания на то, что Аннук отступила в сторону. В эту минуту её глаза смотрели на друга, который рассказывал о рунах. Девушка слушала его и в душе зарождались не приятные предчувствия. С ним валькирия ничего не могла поделать. Они прочно обосновывались в её голове. И с каждым словом Тора Сиф уверялась в том, что все что произошло раньше не просто так. Это как-то все было связано. Но связующая нить ускользала от воительницы. Появление рун, замок и странная клетка в нем. «Действуют на богов.» - это окончание его фразы словно колокольный звон повторялось в её ушах. Она прикрыла глаза и попыталась сосредоточиться. Сосредоточится на том, что до сих пор ускользало от неё. Дева щита со страхом поняла, что на самом деле едва не погибла там внизу. Не отправилась к праотцам. Наверное, стоило сказать большое спасибо Тору и Бальдру, что успели спасти её жизнь. Но сказать что-либо девушка не смогла. Крик, который раздался, заставил её насторожиться. Крик доносился с первого этажа. Кричала хозяйка этого заведения. По спине сразу же пробежал холодок. Внизу был Бальдр. Эту мысль тут же подтвердил принц Асгарда, когда с именем брата на губах бросился вниз. Девушка поняла, о чем говорил взгляд её друга, но всей душой желала, что бы любопытность младшего из принцев не стала для него губительной. Все знали о любви Бальдра к изучению всего нового. Порой это было забавно, а порой навлекало на них много неприятностей. Сиф знала об этом потому, что в годы своей юности не раз попадала в неприятности благодаря ему. Но сейчас ситуация была серьезной. Сейчас было не время проявлять свое любопытство. Девушка бросила взгляд на Аннук, которая до этого тихо стояла в сторонке.
- Я скоро вернусь. – бросила девушка буквально на ходу. Девушка оставила чашку на столе, но успела схватить один из своих ножей. Не знала, чем он сможет помочь, но с оружием в руках девушка чувствовала себя уверенней. Валькирия побежала следом за громовержцем по коридору. Потом стала спускаться по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Она видела, как младший из принцев Асгарда протягивает руку к руне. Слышала голос Тора, который взывал к брату, но тот не слышал его. Магия руны была сильна, как и её зов. Сиф точно это знала, так как прошла через это. Вот только она нашла в себе силы противостоять зову, тогда как Бальдр мог и не найти. Хотя у него сила воли была намного сильнее. Воительница спустилась вниз, но не успела сказать и слова, когда комнату залил яркий белый свет. Машинально рукой прикрыла глаза. Но даже это не защитило от его вреда. Понадобилось несколько секунд, что бы в глазах прояснилось. Там где ещё минуту назад девушка видела принца, больше никого не было. Как не было и самой руны. Получив желаемое, руна исчезла. Руки сжались в кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони. На губах застыл безмолвный крик. Она пустым взглядом смотрела туда, где ещё минуту назад стоял её друг, её брат. Брюнетка почувствовала, как слеза скатилась с уголка её глаз. Она не смогла её сдержать, так же как не могла сдержать внутри ту боль, что сейчас переполняла её. Хотелось выть раненной волчицей, но она лишь прикусила губу для того, что бы сдержать этот крик. Дева щита почувствовала металлический привкус крови у себя во рту. Она судорожно сглотнула и посмотрела в сторону своего друга. Сиф было трудно представить, что сейчас переживает громовержец. Она потеряла немало соратников по оружию и друзей в войнах, но никогда ранее не теряла кого-то по-настоящему близкого. Нужно было найти какие-то подходящие слова, но они не шли. Валькирия стояла, словно каменное изваяние. Она лишь смотрела на друга, пока поддавался эмоциям. Сиф видела, как в стене образовывается вмятина, как Тор все глубже погружается в свое горе. Также как она, просто у них это происходит по-разному. Сиф также как и Тор хотела бы крушить все вокруг, но тогда от здания не осталось бы камня на камне. К тому же хоть кто-то в этом месте должен сохранят здравый смысл, что становиться все труднее с каждой минутой. Закрывает глаза и делает глубокий вдох. Потом открывает глаза и подходит ближе к Тору. Хотела бы положить ему руку на плечо и сказать какие-то ободрительные слова, но они не идут. Снова.
- Мы обязательно найдем его. – ещё одно обещание. Ещё одна клятва, которую она давала старому другу. Не зная, сможет ли исполнить его. Конечно же, дева щита понимала, что громовержец может не поверить её клятве. Для него любое её обещание всего лишь пустые слова и девушка не винит его в этом. Она судорожно сглатывает. – Нам нужно вернуться в комнату. Мне кажется, я знаю, где сейчас может быть Бальдр. – она действительно догадывалась, но от этих мыслей ей становилось не по себе. Прежде, чем говорить, о чем либо конкретно, она хотела задать пару вопросов Аннук. Подождав, когда бог грома обратит на её слова внимание, девушка направилась наверх. Каждый шаг давался ей с трудом. Ей до сих пор не верилось в то, что произошло. Но нужно было быть сильной ради Бальдра, ведь он всегда верил в неё. Нужно было быть сильной ради Тора, которому она дала обещание найти его младшего брата. Да и никто и никогда не видел леди Сиф в растрепанных чувствах. Она всегда и для всех была сильной и менее подверженной эмоциям.
Воительница медленно шла по коридору. Она старалась отдалить момент разговора с слепой девушкой. Сиф замерла в коридоре и прислонилась спиной к стене. Она почувствовала, как по лицу снова катятся слезы. Она постаралась успокоиться. Вытерла влагу и вошла в комнату. Аннук так и была там, как и её пес. Похоже, только рядом со своим питомцев девушка чувствовала себя спокойно. Сиф прошла к своим вещам и положила один клинок рядом с другими. Потом стала облачаться в доспехи. Каждое движение было доведено до автоматизма. Сиф молчала несколько минут, но тишина в комнате становилась напряженной. Начинала давить на психику.
- Аннук, у меня к тебе есть несколько вопросов. – её голос звучал спокойно, она сдерживала все свои эмоции глубоко в себе. Возможно, когда она останется в одиночестве, то сможет выпустить их на свободу. Девушка вздохнула. – Аннук, когда ты была в клетке ты ничего не слышала о том для чего…. – брюнетка замолчала, а потом продолжила. – ....для кого они предназначалась. Может ты вообще что-то слышала. – она с надеждой посмотрела на девушку.



Физическое состояние: здорова
Моральное состояние: в странно подавленно-встревоженном состоянии. Подавлена из-за чувства вины перед Тором. Встревожена из-за того, что не понимает, что же происходит вокруг.
Одета:как всегда + темный плащ с капюшоном
С собой: Волшебный двойной меч, щит, несколько кинжалов, походная сумка с необходимыми вещами.

I am the Lady Sif. Born a goddess and forged a warrior. I have been baptized in the tears of my enemies, and their children’s children fear my name. I am rock and wheat and molten lava… and when I at last have my vengeance blackest bile will rain like blood from the sky.
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 1243
Зарегистрирован: 01.11.13
Репутация: 7
ссылка на сообщение  Отправлено: 12.07.14 12:26. Заголовок: По ту сторону оконно..


По ту сторону оконной рамы уже должно быть восходило солнце. Ночь не может длиться вечно, хотя ей от всей души казалось, что эта непростительно затянулась.
Аннук поймала себя на иррациональном страхе, будто сейчас всё её тело пойдёт крупными трещинами. Они разбегутся от самого лба и будут спускаться ниже, пока вся она не рассыплется на части. И чтобы не рассыпаться, как того обещала фантазия, сцепила руки за спиной и отошла дальше от говоривших, сразу почувствовав себя лучше.
Жар, шедший от истлевшей жаровни, давно никого не грел, и в комнате медленно становилось холоднее.
У неё не было необходимости принимать участия в разговоре и до определенного момента все говорившееся о рунах её ничуть не занимало. Аннук по-прежнему стояла у стены, придвинувшись ближе к печи. Арес перестал следовать за ней попятам и кажется, уверившись в её временной благонадёжности и в том, что она пока не собирается больше никуда исчезать, вернулся к угощению. А вот она в себе была совершенно не уверена. Уже сейчас, когда внимание к её скромной персоне несколько ослабло, и она наверняка знала, где находится дверь, единственным желанием было - немедленно выскочить наружу. Без трости и сумки далеко бы она, конечно, не ушла, заблудившись на незнакомых тропах, но это волновало её меньше всего. Главное было поскорее уйти. Куда угодно, лишь бы как можно дальше отсюда.
Насколько она помнила, эта деревня была ближайшей на десятки миль вперед и назад. Если подобно этому поселению, на месте недавних болот не возникли и другие.
В теплое время года по болотам ползал желтый туман, цветом напоминая не то пшеничную похлебку, не то грязный шелк и попав в него выбраться, бывало не под силу даже человеку привычному к этим пейзажам, коих находилось немного. Последний раз, когда табор останавливался в этих краях, они потеряли дочь одной из танцовщиц и понадобились полные сутки и весь состав циркачей, чтобы отыскать ребенка. Тогда все обошлось, но с тех пор комедианты старались обходить эти земли. Особенно суеверный народ утверждал, что девочку утащили тролли, и теперь возвращаться стало к тому же не безопасно. А любые сказки обрастают плотью, когда с болот наползает морок.
Она подхватила с полки безделушку, оказавшуюся тонкой вазой и крутила её до тех пор, пока очередные слова мужчины не пробудили в ней интереса. Глина, ставшая тёплой в руках, дрогнула и она вернула вазу на место, глядя прямо перед собой.
Руны. Она знала, что имеет к этому какое-то отношение, но что-то не позволяло припомнить какое именно. Вспоминались пересечения идеальных линий, холод застенок и собака, устроившаяся в углу конюшенной пристройки. Она знала, что в канареечном перышке таится опасность, и каждый раз мечтая избавиться от острого пера, тем не менее, продолжала любовно прятать его в складки одежды. Даже сейчас, не ощущая привычной щекотки у груди, ей безумно хотелось вернуть ощущение назад.
Голос Тора разносился по маленькой комнате, и толстые стены поглощали его без остатка. А у неё перед глазами плясали тела людей, умирающих от неизвестных болезней. Одно лишь слова чума было чем-то сошедшим с уст уличного проповедника, вещающего о закате времен каждому, кто готов слушать. Аннук рефлекторно обняла себя за плечи и сделала шаг назад, упираясь ногой во внешнюю стену печи. «Меня не должно здесь быть», - мысль поразила своей ясностью и впервые за время, прошедшее с пробуждения, она почувствовала, как тяжесть отпускает. Арес, словно, почувствовавший перемены в её поведении, оказался поблизости, и она схватилась за влажную шерсть.
В углу комнаты оказалась метелка, привязанная к толстой палке о которую она чуть не споткнулась, во время отступления. Циркачка протянула руку, касаясь холодного дерева.
В это время под лестницей раздался какой-то новый звук, но Тор и Сиф продолжали вести разговор, будто не замечая того, что заставило насторожиться девушку и собаку, стоящих у дверей. Впечатление оказалось ошибочным и за миг до того, как она собиралась привлечь их внимание, мужчина сорвался с места и промчался мимо, а следом унеслась и Сиф, на прощание, обещая, вернутся.
- Бальдр, - девушка шагнула к распахнутой двери, готовая идти следом. Но остановилась.
Решение пришло само собой, зревшее все это время, оно показалось яркой вспышкой. Аннук потянула на себя все еще, бывшее на месте помело. Прутья легко отскочили, стоило ей приложить немного усилий, поддев древко у основания. В руках осталась палка, слишком длинная чтобы быть хорошим посохом, но особенного выбора у неё сейчас не было. Хитон, принесенный кем-то из слуг во время купания, лежал на кровати, и она быстро натянула его на голое тело. Жёсткая ткань оказалась теплой, густо пахнувшей хлебом и выгоревшей смолой. Скользнув рукой под матрац кровати, Аннук нащупала основание пера и воровато спрятав его за пазуху почувствовала себя гораздо лучше.
- Арес, нам пора, - собственный голос всё ещё казался странно незнакомым, но она отбросила эту мысль, прислушиваясь к движению внизу, и стараясь унять, бешено, колотящееся сердце. Не к месту вспомнился Ру. Он чувствовал себя так же, когда бросал её одну? Хотелось бы думать, что нет.
В последний момент она подошла к столу и, не сразу найдя кусок хлеба, взяла его в руку. Когда Сиф вернулась в комнату, Аннук как раз пыталась придумать, куда спрятать нехитрые припасы и решить стоит ли оторвать низ платья, или это будет совершеннейшей наглостью с её стороны. Пес, крутившийся по близости, тяжело опустился рядом.
Тишина опять нависла над комнатой, и она подумала, что если ей вздумается сказать что-то громкое, слова залетят обратно в рот и удушат до того, как превратятся в звук. Хлеб из рук Аннук не выпустила, отрывая небольшие кусочки и складывая их на тумбочке, служившей недавно обеденным столом.
- Это Бальдр, да? Что с ним стало? – она и сама понимала, что эти вопросы были не уместны, но сдержаться не могла, как если бы кто-то толкал её в спину, заставляя идти дальше, чем было дозволено. Сиф не ответила, но этого было не нужно. Произошедшее внизу не требовало обсуждения и звонкие удары, проникавшие через тонкие напольные перекрытия с первого этажа подтверждали любые самые худшие подозрения.
Вопрос, вновь нарушивший тишину оказался для Аннук полной неожиданность, хотя в пору было удивляться, что он прозвучали только теперь.
Оставив в покое хлеб, она вернула изрядно потрепанную корку на место и, отряхнув руки, подняла голову.
- Сиф, мне так жаль, – она подумала, что было бы очень кстати пожать руку девушки, но вовремя себя остановила. В виске заскрежетало, и циркачка облокотилась на импровизированный посох, подпирая странно ослабевшее тело.
- В замке был человек.
- Однажды меня выволокли из ямы и отвели в зал, где мы встретились. Сиф, он все время молчал, но я чувствовала его присутствие, хотя комната была полна другими людьми. Меня продержали там половину дня и за это время он не произнес ни слова. Ты подумаешь, что я сочиняю. Но поверь, я никогда не испытывала ничего подобного. Было ощущение, словно кто-то пристально на тебя смотрит, изучает, разбирая на части. Я думала, что тогда же и умру, и это ожидание было хуже всего. Все это время на площади перед замком тренировалась стража, а когда за окном все стихло, я услышала голос. Думаю, это могла бы быть женщина.
В холодной комнате у неё на лбу выступила испарина, и девушка стерла её ладонью, откидывая волосы на плечо и по привычке, начиная заплетать растрепанные кудри в косу.
- Да это точно была женщина. Она давала указания, а я сидела в углу и молила, чтобы про меня забыли, - Аннук улыбнулась, - К вечеру в зале зажглись свечи, я чувствовала жар, шедший со всех сторон. Их было тысячи и воздух стал густым, как свежее масло. Тогда же они привели пленника.
Девушка ненадолго замолчала, больше всего на свете желая сесть, но не находя стула. Детали и запахи окружили её крепостной стеной, и она вновь оказалась в рыжем замке, прижимаясь к стене и стараясь разместиться так, чтобы плавящийся воск не капал на плечи.
- Ты сейчас думаешь, что я трусиха. Так оно и есть. Я не сделала ничего, пока он кричал, лишь сидела в углу и хотела исчезнуть. Пленник угрожал им, и клянусь в какой-то момент только от одного его слова в зале, потухла половина свечей, – она вспоминала и тот последний вечер в замке, ощущение тепла и спокойствия, окутывавшее, как одеяло. И как наяву видела свои бледные ладони, бестелесные уже третий год, которые сжимали жёлтое перо. – Он называл себя вестником Богов и его собственный голос походил на приморский зефир. Он говорил, что его привели сюда рисунки, что они несут только смерть и обещал, что как только остальные выберутся отсюда, это место уйдёт под землю.
Аннук тряхнула головой и привалилась к стене, зажмурив глаза.
Все встало на свои места. Трусливо собираясь бежать она успокаивала совесть лишь тем, что она вовсе не гнусное исключение из правил высокого человеколюбия, она просто человек, такой же, как всякие иные. Вопрос лишь в том, что право выбора она променяла в тот день, когда сказала да господину рыжего замка.
- Только он не выбрался.

Скрытый текст








Физическое состояние: в порядке.
Моральное состояние: усталость.
Одет(а): тёмно-зеленый хитон, на одно плечо. Босая.
С собой: ничего

графика от имбирь
Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 377
Зарегистрирован: 21.06.12
Репутация: 10
ссылка на сообщение  Отправлено: 16.07.14 00:54. Заголовок: Тишина. Ужасающая, д..


Тишина. Ужасающая, давящая на уши тишина. Мир замер после яркой вспышки, впоследствии которой не осталось ничего. Ни руны, ни Бальдра. Глаза Тора были закрыты. Он упирался лбом в стену и сжимал челюсть от боли. Он не мог открыть глаза, не хотел. Знал, что как только он это сделает, все окажется правдой. Реальность больно ударит его в сердце – Бальдра больше нет. Все тело выворачивало наизнанку, сердце глухо отзывалось бешеным ударом в груди. Он хотел выкрикнуть имя брата, но ком застрял в горле. «Дурак! Самоуверенный юнец! Какого черта ты приехал сюда???» - Тор был зол. Зол на брата, на себя, на весь мир, который разом обрушился на его голову. Кто и когда наслал на него страшное проклятие терять самых близких и дорогих людей? Асгард… Один, Фригг, Локи, друзья, Ивейн - казалось пальцев на руках и ногах не хватит, чтобы сосчитать его потери. А теперь еще и Бальдр. Все они были мертвы для Тора. Все…
Тишина нарушается едва слывшими шагами. Бог грома утробно рычит. Предупреждает, что подходить к нему сейчас не самая лучшая идея. Он открывает глаза и, наконец, отрывается от разбитой стены. Поворачивает голову и впивается взглядом в Сиф. Смотрит на нее взглядом израненного зверя, поверженного, но еще злого и готового в последний раз вцепиться в горло врага. «Зачем!!! Зачем ты привела его сюда?» - леди щита тоже виновата. Все виноваты, а больше всех виноват он. Не усмотрел, не уберег. И теперь самый младший из сынов Одина мертв.
- Мы обязательно найдем его. – Шепчет Сиф и Тор чувствует ее боль. Он горько усмехается. Она несет полный бред. Бальдр мертв, где она собирается искать его? В подземном царстве Аида? В Хельхейме? В Вальхалле? Остались ли эти миры после страшной войны? Или быть может уничтожено всё? Тогда где… где душа его брата? Где он сам, в конце концов, найдет покой?
Тор делает медленный тяжелый вздох. Вновь закрывает глаза и запускает пятерню в чистые волосы, разделяя пряди пальцами. Он пытается придти в себя от горя, но прошло еще слишком мало времени. Катастрофически мало. Сиф не унимается, она говорит, что возможно знает, где Бальдр сейчас и Тора злит эта крохотная надежда. Зачем? Зачем она дает ему эту ниточку, за которую он бессмысленно пытается зацепиться? Леди щита уходит наверх, в комнату, где осталась слепая девчонка и ее блохастый пес. Еще один камень, тянущий его на дно океана. Бог грома опускается на скамью и роняет голову в ладони, уперевшись локтями в колени. Какое-то время он сидит без движений, просто думает о случившемся и пытается унять огонь, что прожигает его сердце. Из этого состояния его выводит шум, он поднимает голову и с ненавистью в глазах ищет источник звука. Это Клем. Испуганная, совершенно потерянная Клем. На ней нет лица. Она вся бледная и глаза потеряли цвет от страха. Девушка бросает взгляд на Тора, а затем выбегает из таверны. Всем бы такую прыть. От бога грома всем надо бежать. Бежать, сломя голову, иначе их постигнет та же судьба, что и его самого. Смерть.
Постепенно громовержец начинает приходить в себя. Он понимает, что сидеть так бесполезно. Ничего уже не исправишь. На ватных ногах он поднимается на второй этаж и движется в сторону снятой комнаты. Внутрь Тор так и не зашел. Остановился в шаге от двери, вслушиваясь в разговор Сиф и Аннук.
- … Я думала, что тогда же и умру, и это ожидание было хуже всего. – Громовержец услышал рассказ с середины, но он отчего-то его заинтересовал. Ему сложно было объяснить, почему он шпионит, а не пройдет в комнату открыто, но ответ нашелся сам собой, как оправдание – слепая толи боялась его, толи стеснялась. Пока его не было в комнате, она говорила более смело, чем в его присутствии. - Все это время на площади перед замком тренировалась стража, а когда за окном все стихло, я услышала голос. Думаю, это могла бы быть женщина. – Замок, женщина… О чем говорила маленькая брюнетка? Тор нахмурился. - Да это точно была женщина. Она давала указания, а я сидела в углу и молила, чтобы про меня забыли. К вечеру в зале зажглись свечи, я чувствовала жар, шедший со всех сторон. Их было тысячи и воздух стал густым, как свежее масло. Тогда же они привели пленника. – Это уже становилось интересно. Бог грома постепенно стал вспоминать, как Бальдр успокаивал Аннук, говоря, что он спас ее из замка. Уж ни о нем ли идет речь? Женщина, скорее всего, хозяйка замка, но что за пленник? - Я не сделала ничего, пока он кричал, лишь сидела в углу и хотела исчезнуть. Пленник угрожал им, и клянусь в какой-то момент только от одного его слова в зале, потухла половина свечей, - Тор задумался. Была ли эта воспаленная фантазия слепой или пленник действительно мог задувать все свечи разом? Если так, то кто он? Маг или бог? - Он называл себя вестником Богов и его собственный голос походил на приморский зефир. Он говорил, что его привели сюда рисунки, что они несут только смерть и обещал, что как только остальные выберутся отсюда, это место уйдёт под землю. – Похоже на бога. Значит, руны и правда могли быть ловушкой, а это значит, что Бальдр может быть жив. Тор едва не задохнулся от вспыхнувшей надежды. Кем бы не был тот бог, он, так же как и громовержец искал того, кто сотворил руны. - Только он не выбрался. – Это было последним, что сказала Аннук. Именно тогда сын Одина появился в дверях.
- Надо найти этот замок. – Непоколебимо прогремел он. – Выдвигаемся немедленно.




Физическое состояние: помят
Моральное состояние: пьян, зол
Одет(а): так
С собой: молот Мьёльнир, кошель с деньгами
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 195
Зарегистрирован: 22.03.14
Репутация: 2
ссылка на сообщение  Отправлено: 29.07.14 11:13. Заголовок: - Это Бальдр, да? Чт..


- Это Бальдр, да? Что с ним стало?
Сиф не отвечала. Она не могла найти слов, для того, что бы ответить на этот вопрос. Все потому, что она и сама все ещё не понимала, что же там произошло. Валькирия все ещё не могла понять, как у такого воина как Бальдр не хватило силы противостоять чарам руны. Ведь она смогла. В тоже время она понимала, что не будь там в зале Бальдра и Тора в тот момент, когда она сама едва не прикоснулась к руне, сейчас бы оказалась на месте друга. Это не радовало Сиф. Ей казалось, что не стоило отпускать его далеко. В такой ситуации нельзя было терять никого из вида. Как бы Тор не винил себя в случившемся, Сиф больше была виновата. Она всегда умела чувствовать себя более виноватой, даже когда прятала все свои эмоции под бравадой. Ей всегда удавалось обманывать тех, кто был вокруг неё. Так уж была устроена валькирия. Вот и сейчас она чувствовала свою вину, но старалась скрыть её от окружающих под бурной деятельностью. Не смотря на все это, девушка не сумела найти в себе силы ответить на столь простой вопрос. Поэтому дева щита предпочитала молчать.
Аннук оказалась понятливой девушкой и все поняла без лишних слов. Она поняла, что случилось с Бальдром. Богиня была ей благодарна за то, что девушка больше не задавала лишних слов. Потому, что плотина из самообладания, которую возводила брюнетка могла дать брешь в любой момент. Соберись Сиф! Ты не можешь раскиснуть. Это не поможет Бальдру и Тору. Им обоим необходимо, что бы рядом была сильная и уверенная девушка. Та которая прикрывала их спину в боях, а не плакса. Время для слез будет потом. – одернула она себя. Брюнетка сделала глубокий вдох и прислушалась к словам Аннук. Она не собиралась обращать внимания на её слова сожаления. Потому, что принять их для воительницы все равно, что поверить в гибель друга. Поэтому они снова остались без внимания. За то она прислушалась к каждому слову, которое произносила слепая.
- В замке был человек. Однажды меня выволокли из ямы и отвели в зал, где мы встретились. Сиф, он все время молчал, но я чувствовала его присутствие, хотя комната была полна другими людьми. Меня продержали там половину дня и за это время он не произнес ни слова. Ты подумаешь, что я сочиняю. Но поверь, я никогда не испытывала ничего подобного. Было ощущение, словно кто-то пристально на тебя смотрит, изучает, разбирая на части. Я думала, что тогда же и умру, и это ожидание было хуже всего. Все это время на площади перед замком тренировалась стража, а когда за окном все стихло, я услышала голос. Думаю, это могла бы быть женщина.
Сиф заметила нервозность девушки. Она понимала, что эти воспоминания не слишком приятны для Аннук, будь у жительницы Асгарда другие возможности узнать что-то о месте их заточения, она бы это сделала. Но у Сиф не было другого способа узнать правду и ей оставалось только расспрашивать Аннук. К тому же дева щита чувствовала смутную тревогу от воспоминаний о своем заточении и опасений, что это может повториться. Снова оказаться в той клетке воительница не желала. Тем временем Аннук продолжила свой рассказ.
- Да это точно была женщина. Она давала указания, а я сидела в углу и молила, чтобы про меня забыли, - Аннук улыбнулась, - К вечеру в зале зажглись свечи, я чувствовала жар, шедший со всех сторон. Их было тысячи и воздух стал густым, как свежее масло. Тогда же они привели пленника.
Сиф напряглась при упоминании пленника. Она не помнила, что бы ещё кто-то был в плену кроме них. Значит, тот о ком говорила девушка, мог умереть, а ещё его могли перевести в другое место. Это обнадеживало в отличии от слов девушки, которая неумолимо продолжала говорить и убивать надежду.
- Ты сейчас думаешь, что я трусиха. Так оно и есть. Я не сделала ничего, пока он кричал, лишь сидела в углу и хотела исчезнуть. Пленник угрожал им, и клянусь в какой-то момент только от одного его слова в зале, потухла половина свечей. Он называл себя вестником Богов и его собственный голос походил на приморский зефир. Он говорил, что его привели сюда рисунки, что они несут только смерть и обещал, что как только остальные выберутся отсюда, это место уйдёт под землю.
Валькирия не заметила как задержала дыхание слушая её слова. Она пыталась понять о ком, говорит слепая. Аннук В какой-то миг к ней пришло прозрение словно удар молнии. Она слышала лишь об одном боге Зефире. Здесь в Греции его называют богом западного ветра. Девушка никогда с ним не встречалась, но точно слышала о нем в Асгарде. Вот и теперь девушка вспомнила о нем. Согласно словам Аннук именно так и получается. Зефир попал в плен к этим людям. Возможно, он все ещё жив и находиться где-то там. Это была слабая надежда на все, что происходит.
- Только он не выбрался.
Эти слова больно резанули по сердцу. Валькирия вскинула голову и посмотрела в ничего невидящие глаза рассказчицы. Новость о том, что Зефир не выбрался из заточения, была ужасной. Хуже всего, что у его тюремщиков было оружие, которое могло бы убить бога. Асгардцы в отличии от греческих богов были смертными. Конечно сейчас она надеялась, что её друг сможет продержаться до того момента, пока они не найдут его. Её мысли прервал Тор, который появился в дверном проеме.
- Надо найти этот замок. Выдвигаемся немедленно.
Голос тора прозвучал, словно громовые раскаты. Тон которым он говорил не оставлял возможности возразить ему. Сейчас Тор был тем самым воином, которого она знала ранее. До его изгнания в мир смертных. Валькирия взглянула на него, а потом снова перевела свой взгляд на бедную девушку, которой пришлось пережить так много. Тонкие пальцы Сиф накрыли руки Аннук, которые нервно подрагивали до сих пор.
- Спасибо, тебе. – она слегка сжала руки слепой, а потом выпустила их. Брюнетка поднялась на ноги и выпрямилась. Воительница подошла к столу, где были разложены её латы и оружие. Она стала снова одевать свои доспехи. Как бы не хотелось вспоминать девушке, все что она пережила в замке выхода у неё не было. – Подожди, Тор. – пожалуй впервые в жизни она попыталась остановить порыв своего друга совершить необдуманный поступок. Сиф тяжело вздохнула и все же заговорила вновь. – Когда я попала в замок я была ранена. Меня поместили в зал. Этот зал был не простым. Он был пропитан неизвестной мне силой. Пока я находилась в замке мои раны не затягивались так как обычно и я всегда чувствовала себя слабой. – Сиф замолчала. Ей было трудно признавать перед другом свою слабость. Но там она действительно была слаба и нуждалась в сильном и надежном плече. Таким для неё стал Бальдр в тот момент. Но сейчас им следовало понимать о том, что там они могут лишится тех сил, которые у них были сейчас. - Только когда мы выбрались оттуда я смогла излечиться. - Воительница пристально посмотрела в голубые глаза друга. Девушка как раз прятала все свои ножи, когда её взгляд снова наткнулся на Аннук. – Мы ведь не бросим Аннук здесь? – дева щита чувствовала ответственность за неё. Она не могла так просто бросить девушку здесь. Но тащить её за собой в замок было ещё опасней. Валькирия не знала как поступить правильно в данной ситуации.



Физическое состояние: здорова
Моральное состояние: в странно подавленно-встревоженном состоянии. Подавлена из-за чувства вины перед Тором. Встревожена из-за того, что не понимает, что же происходит вокруг.
Одета:как всегда + темный плащ с капюшоном
С собой: Волшебный двойной меч, щит, несколько кинжалов, походная сумка с необходимыми вещами.

I am the Lady Sif. Born a goddess and forged a warrior. I have been baptized in the tears of my enemies, and their children’s children fear my name. I am rock and wheat and molten lava… and when I at last have my vengeance blackest bile will rain like blood from the sky.
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 1311
Зарегистрирован: 01.11.13
Репутация: 8
ссылка на сообщение  Отправлено: 18.08.14 11:49. Заголовок: - Я иду с Вами. Пыт..


- Я иду с Вами.
Пытаясь сохранить остатки неизвестно откуда взявшейся храбрости Аннук пронесла её, как сокровище всю дорогу до входной двери. Никто не пытался её остановить и, хотя она чувствовала, а может быть даже и выдумала недовольство со стороны новых знакомых, вдогонку она не услышала ни слова противоречия.
Хлеб, прихваченный со стола и пара камешков кремня с каминной полки, приятно оттягивали подол платья. Самодельный посох оказался лучше, чем она могла вообразить и девушка почти без проблем спустилась по лестнице, сосредоточенно опустив глаза в пол. Время от времени опираясь о загривок собаки.
- Мы ведь не бросим Аннук здесь? - голос Сиф донеся из-за двери комнаты и она прибавила шаг, не желая слышать что ответит Тор.
На последней ступеньке она дернула слишком резко, за что получила предупредительный щелчок челюстями и больше до самого порога не пыталась дотронуться до Ареса. Прошло довольно времени с событий в рыжем замке. Ноги уже не болели от бесконечного сиденья, и мелкие кровоподтеки заживали ежеминутно. Иногда она трогала пальцами особенно беспокоившие синяки, но спустя несколько часов уже могла не найти их на месте. Тело приходило в норму, в то время как мысли все больше тонули в черной беспросветности. Их стало меньше и все недавно терзавшее циркачку быстро испарялось. Как будто она была песочной дюной, с которой сантиметр за сантиметром сдували забившийся песок. Она начала думать, что не делает ничего страшного - все идет своим чередом и как нужно - убеждала она себя и с каждым разом верила больше и больше.
Утренний воздух прохладой коснулся щек. Вокруг еще было тихо. Откуда-то издалека неслось петушиное пенье, да лаяла собака, но на этом все. Даже деревенские жители в эту пору ещё только-только просыпались. Площадь заполнится жизнью через час, быть может меньше. Сейчас природа наслаждалась спокойствием. Оказавшись на пороге таверны Анник не сворачивая, прошла вперед до пролеска, который отлично запомнила в прошлое своё посещение. Там тонкая тропинка, петляя меж чахлых деревцев, уводила в лесную чащу. А в самом центре просеки рос огромный старый сикомор, разрубая дорогу надвое и вновь сужаясь, после того как ствол оставался позади. Прищелкивая языком и выставив вперед палку, девушка успешно миновала препятствие, углубившись в чащу настолько, чтобы её нельзя было разглядеть из окон таверны.
Она постояла какое-то время, вглядываясь в прозрачный воздух и наслаждаясь чувством одиночества. Справа взлетела стайка птиц, на мгновение, наполнив все вокруг перезвоном шумных голосов. Сикамор за спиной, кряхтел, и трубно гудел каждый раз, когда ветер касался суховатых ветвей.
Не теряя времени Анник достала, из подвернутого на манер кармана, подола платья камешки кремня. Пошарив ладонью по земле нашла клубочек высохшей травы*. Еще до того, как камешки треснули и зарделся огонь, обжигая кончики пальцев и подпаливая ладони она почувствовала тянущее чувство облегчения. Желтое перышко вспыхнуло моментально, распаляя вокруг кислый аромат. Со стороны таверны пока не доносилось ни звука. После она зачем-то потерла ладони перечной мятой, буйно разросшейся у ног сикамора. Резкие запах наполнил округу, заодно выветривая все ароматы огня и дыма. Мята лучшее средство если хочешь что-то скрыть. Слова появились в голове внезапно, принесенные легким бризом со стороны моря. Прямиком из времен юности, проведенной в лагере циркачей. Вспомнив об этом она сунула еще один теплый листочек по язык. Снова спрятав кремень, Аннук повернула обратно к таверне, и присев на пень, который нашелся поблизости, стала ждать.



Она была прекрасна, но красотой лесного пожара: восхитительное зрелище издали, и не дай Бог оказаться поблизости.©

Моральное состояние: усталость.
Физическое состояние: в порядке.
Одет(а): тёмно-зеленый хитон, на одно плечо. Босая.
С собой: палка, вместо утерянного посоха; пара кусков кремня.
графика от имбирь
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 409
Зарегистрирован: 21.06.12
Репутация: 10
ссылка на сообщение  Отправлено: 01.09.14 19:15. Заголовок: Тор был полон решимо..


Тор был полон решимости. Если его брат жив, то он обязан отыскать его и лучше отправляться немедленно, ведь каждая секунда на счету. Бог грома не знал, что за тайны в себе хранит замок, о котором все говорят, и даже не задумывался, что это может быть опасно для него. Он вообще редко задумывался об опасности и риске жизни, важна была лишь цель. Он подслушал разговор девушек и выдал себя тем, что появился в дверном проеме и заявил о своих намерениях выдвигаться немедленно. Громовержец не знал, что за женщина главенствует в этом замке и кто был тот несчастный, что так и не смог покинуть таинственные стены крепости, но Тор наивно полагал, что раз он мертв, значит, был смертным магом, а не богом. Северные боги смертны в отличие от греческих, но они намного сильнее и выносливее обычных людей, поэтому сын Одина считал, что его жизни ничего не грозит, но одновременно с этим сильно переживал за жизнь своего брата.
Услышав уверенную речь Тора, Сиф обернулась и смерила своего друга грустным взглядом. Она поблагодарила Аннук за информацию, слегка сжимая руки слепой. Бог грома все это время терпеливо оставался стоять в дверях, хотя ему казалось, что необходимо торопится, и он искренне не понимал, почему женщины так медлительны. Внезапно Аннук вскочила на ноги и решительно заявила, что пойдет с ними. Хорошо, что она была слепа, иначе увидела бы удивление мужчины, что отразилось в резко подпрыгнувших бровях. Маленькую брюнетку он не хотел брать с собой, хоть она многое и знала о замке. Дело в том, что она была не воительницей, да еще и не зрячей, что делало ее настоящей обузой. Да и зачем ей идти с ними? Скорее всего, Аннук желала отдать долг Бальдру. Он спас ее, теперь, видимо считала слепая, ее очередь спасать его. Наврядли она осознавала, что ее сил не хватит даже на одного врага, а Тору и Сиф придется спасать не только брата, но и отвлекаться на защиту Аннук. Не успел бог грома что-то возразить, как маленькая брюнетка собрала свои скромные пожитки, взяла посох и вышла из комнаты, направляясь на улицу. Собака отправилась за хозяйкой. Сыну Одина было очень любопытно посмотреть, как Аннук будет спускаться. Он надеялся, что она расшибется, когда будет падать. Наконец, леди Щита поднялась на ноги, чем привлекла внимание друга, и подошла к столу, где лежали ее доспехи с оружием. Облачаясь в защиту, она вдруг попросила сына Одина не торопиться. Взгляд стальных голубых глаз впился в женскую спину в ожидании объяснений.
– Когда я попала в замок я была ранена. – Тор слегка нахмурился. Он подозревал, что в момент, когда Бальдр спасал Аннук из замка, Сиф была рядом с ним, но он даже не подозревал, что его подруга была ранена. Зачем же она тогда вообще сунулась в крепость, если была не здорова? - Меня поместили в зал. – Продолжила леди Щита. - Этот зал был не простым. Он был пропитан неизвестной мне силой. Пока я находилась в замке мои раны не затягивались так как обычно и я всегда чувствовала себя слабой.
Бог грома нахмурился еще сильнее. Информации о таинственном замке становилось все больше и больше. Это было хорошо, ведь знания тоже сила, а предупрежден, значит вооружен. Без лишних слов становилось ясно, что в замке повсюду витает магия, которая воздействует даже на богов. Замедляет регенерацию, лишает сил… Быть может боги становились в этом замке смертными? Если так, то это намного усложняло поставленную перед Тором задачу. Впрочем, мужчина считал, что у него было еще время все это обдумать, ведь наверняка дорога до замка не такая короткая, как ему хотелось бы. Сиф сделала небольшую паузу, как будто давая Тору возможность переварить услышанное, а затем обернулась, заглянула ему в глаза и произнесла:
- Только когда мы выбрались оттуда я смогла излечиться.
- Ты была пленницей? – Осторожно спросил он. Громовержец знал валькирию и пускай со дня их последней встречи прошло слишком много времени, но он знал, что будучи раненной, Сиф не стала бы подвергать себя большей опасности. По крайне мере, уж Бальдр точно не позволил бы ей рисковать собой. Складывалось впечатление, что Сиф была пленницей в замке, иначе как тогда Бальдр нашел замок и спас Аннук? Валькирия подтвердила опасения сына Одина, отчего мужчина в злости сжал кулаки и отвел сверкнувшие гневом глаза в сторону. Он злился на свою подругу за предательство, но злость на тех, кто причинил ей вред, была сильнее. За своих друзей Тор всегда становился горой, хоть они и сами могли за себя постоять. Кто бы ни был правителем в этом замке, ему или ей придется ответить перед богом грома за все содеянное. За руны, за бесконечные смерти, за брата и подругу.
– Мы ведь не бросим Аннук здесь? – Мягко спросила Сиф, так и не дождавшись больше слов от Тора. Громовержец посмотрел на воительницу и тяжело вздохнул. Разве у него был выбор? Слепая уже заявила о своем решении и шустро спустилась вниз, дабы его никто не мог оспорить. Но ему так не хотелось, чтобы их кто-то тормозил, пока они спешат на помощь Бальдру.
- Ты же понимаешь, какой опасности она себя подвергает, отправляясь с нами? – Уточнил Тор, внимательно глядя на Сиф. Она понимала и, похоже, готова была взять эту ношу на свои плечи. - Нянчиться с ней будешь сама, - буркнул напоследок принц Асгарда, прежде чем, скрипя зубами, согласится на присутствие Аннук. Теперь, когда все было решено и все были готовы отправится в путь, Тор и Сиф спустились на первый этаж. Покидая таверну, бог грома последний раз окинул место, где встретился с братом и старой подругой, а после решительно вышел прочь. На улице Аннук не было, но она должна была быть где-то не далеко, раз хотела ехать с асгардовцами. Громовержец вместе с валькирией отправился за таверну, где находилась маленькая конюшня. Мужчина надеялся, что там отыщутся для них лошади. Те и вправду нашлись. Их было всего две, и Тор знал этих животных. Одна из лошадей была верной спутницей Сиф, а второй конь принадлежал Бальдру. Тор медленно подошел к жеребцу брата и с грустью погладил того по морде.
- Если твой хозяин жив, мы найдем его… - Пообещал он. – Но и ты должен нам помочь. Станешь мне преданным другом?
Словно понимая каждое слово, жеребец повел острыми ушами и согласно ткнулся мордой в раскрытую ладонь бога грома. Тор слабо улыбнулся, похлопал коня по шее, а после запряг животное и оседлал. Сиф тоже уже была верхом. Вместе они вышли из конюшни и направились по тропе, что вела в чащу. Когда деревья только начинали редко окружать дорогу, теснясь все ближе друг к другу, ровно напополам тропу разделял старый и высокий сикомор. Когда этот великан остался позади, дорога стала сужаться и заводить в глухую чащу. Именно там Тор и Сиф отыскали Аннук. Она сидела на пеньке, а неподалеку от нее догорал маленький костер и витал холодный запах мяты с нотками чего-то кислого. Бог грома остановил коня Бальдра, натянув поводья, и нахмурился, глядя на слепую. Он не понимал, зачем она разожгла огонь и вообще так далеко ушла от таверны?
- Что ты тут делала? – Спросил он напрямую у девушки, а затем бросил взгляд на Сиф. Лучше будет если Аннук поедет вместе с ней, ведь Тора она толи побаивалась, толи стеснялась, и наверняка будет чувствовать дискомфорт, находясь в одном седле с мужчиной.




Физическое состояние: удовлетворительное
Моральное состояние: расстроен, намерен отыскать брата
Одет(а): так
С собой: молот Мьёльнир, кошель с деньгами
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Ответов - 33 , стр: 1 2 All [только новые]
Ответ:
1 2 3 4 5 6 7 8 9
большой шрифт малый шрифт надстрочный подстрочный заголовок большой заголовок видео с youtube.com картинка из интернета картинка с компьютера ссылка файл с компьютера русская клавиатура транслитератор  цитата  кавычки моноширинный шрифт моноширинный шрифт горизонтальная линия отступ точка LI бегущая строка оффтопик свернутый текст

показывать это сообщение только модераторам
не делать ссылки активными
Имя, пароль:      зарегистрироваться    
Тему читают:
- участник сейчас на форуме
- участник вне форума
Все даты в формате GMT  3 час. Хитов сегодня: 6
Права: смайлы да, картинки да, шрифты да, голосования нет
аватары да, автозамена ссылок вкл, премодерация вкл, правка нет